Сегодня на рынке наблюдатель «Тантала» применил секретное оружие чрезвычайно ограниченного распространения – «стрелку». Уж не относится ли «Тантал» к секретным государственным структурам? А с другой стороны, любовницу Малинкина скорее всего убрал Петросов – известный националистический террорист. Правда, он может работать и на ФСК...
– Гм... – командир осмотрел своих заместителей и руководителей боевых пятерок. – Что вы думаете по этому поводу?
– Определенный резон есть, – сказал первый зам.
– А может, и нет, – возразил другой.
– Гм... – еще раз кашлянул командир. – Я проведу необходимые согласования. Если не откроются новые обстоятельства, в четыре ноль-ноль мы атакуем «Тантал»!
* * *
Телефон правительственной связи на столе директора Федеральной службы контрразведки ожил в девятнадцать тридцать, оторвавшись от бумаг с грифом «государственной важности», директор привычным жестом поднял трубку.
– Слушаю!
– Добрый вечер, коллега! Поздно работаем!
Узнав голос Коржова, директор поморщился. По логике вещей и практике предыдущих десятилетий начальник Главка охраны должен находиться у него в подчинении. Поэтому панибратский тон обретшего самостоятельность генерала несколько раздражал.
– Много работы, – недружелюбно буркнул он в ответ.
– Мои люди работают в Тиходонске по плану «Зэт» и наткнулись на подозрительную фирму, – не обращая внимания на голос собеседника, сообщил Коржов.
«Черт бы вас, идиотов, подрал!» – подумал директор. А вслух произнес:
– Абсолютно ничего. А почему оно должно мне что-то говорить?
– Да так... Мы думали, это ваша «крыша».
«Пронюхали! Вот тебе и плоды конкуренции! Они – на коне, а нас – мордой в грязь!»
– Впервые слышу, – Голос директора звучал равнодушно. – Поинтересуйтесь на всякий случай у военных, в МВД.
– Опыт – дело наживное, – хохотнул Коржов и отключился.
* * *
В конце лета в Тиходонске рассветает около пяти. В четыре еще темно, только чуть начинает сереть черное небо. Тридцать танталовцев с автоматами, черными масками и касками в руках, в усиленных бронежилетах, надетых поверх камуфляжных комбинезонов, слушали последние инструкции...
– Кто-то из главных нам нужен для «потрошения», – говорил «Седой».