– Сообщали, – лечащий врач пожал плечами. – А что толку? Приехали из уголовного розыска, она им говорит: «Упала, как раз на палку». – «А ожоги?» – «Супом облилась». Ну, те и уехали. Сейчас никто заявлять не хочет: боятся, не верят, что виновных накажут, только нервы вымотают да ославят. И потом, сознание у людей изменилось: ее убили, считают, и хорошо! Так это наши пациентки, с тяжелыми травмами! А если без переломов и разрывов – вообще никто не пойдет...
Гусар и Лис переглянулись. По статистике, изнасилований с каждый годом становится все меньше.
"В палату Лис прошел один. Шесть кроватей, блеклые женские лица, стойкий больничный запах. Две пары глаз настороженно уставились на него.
– Надя, к тебе, – сказал доктор, и настороженность осталась только в зеленых глазах девушки с синяками на челюсти, скуле и под глазами.
– Я ничего не заявлю и заявлять не буду, – сказала она и отвернулась.
– Мне заявлений, протоколы и показания не нужны. Я друг человека, которого застрелили из-за тебя. Скажи, кто это сделал, и я уйду.
– А что дальше?
– Дальше я найду их и сам разберусь с каждым.
– Без меня?
– Да. От тебя больше ничего не потребуется.
Надя заплакала.
– Тащить в машину стали, ваш друг подбежал, крикнул: «Я из милиции», в него сразу выстрелили. А меня отвезли за город, в рощу и... Она разрыдалась навзрыд.
– Сколько их было?
– Трое. Один тощий, дерганый какой-то, другой поздоровей, у него голова вытянутая, а третий – вообще зверь! Он меня сигаретами жег, его это возбуждало и рычал, как волк.
– Стрелял кто?
– Ах да, для вас это главное! Тощий, он сзади сидел. А что со мной сделали, показать?
Она откинула одеяло, и Лис увидел усеянные гнойниками ожогов бедра. Точь-в-точь, как у Томки Федотовой.
– Полюбуйтесь! У меня таких друзей, чтобы найти и заступиться, нету.
– девушка показала на соседку, чьи глаза настороженно встретили Лиса при входе.
– Она к жениху спешила, остановила машину, села, а очнулась уже здесь, после операции. Ее вообще пополам разорвали!
– Выздоравливайте, девчонки, – выдавил Лис и поспешно выскочил из палаты.
Теперь надо найти Федотову...
– Ну что? – спросил Гусар. – Не дала показаний?
– Официальных – нет. А так пошептала кое-что...