Гусар разочарованно махнул рукой.
– Сейчас и по официальному заявлению трудно гада в камеру затолкать.
– Посмотрим, что получится, – туманно бросил Лис на бегу.
Федотову Лис нашел на рабочем месте – у «Сапфира».
– Как заработки? – спросил он, сажая девушку в машину.
– Не жалуюсь. Одно время был спад, сейчас люди бабок насбивали, а развлечься многим охота. В сезон можно лимонов пятнадцать-двадцать за месяц срубить. Я себе квартиру купила, обставила... Правда, сейчас «наезжать» стали. Тот же Амбал половину требует.
– Кстати об Амбале, – перебил проститутку Лис. – Он тебя все еще жжет?
– Перестал. Говорит, теперь чужих баб подпаливает. Ко мне он вроде «неровно дышит». Что б он сдох!
– А с кем он сейчас тасуется?
– Как Ржавого убили и Валька на инвалидность перевели, он с Попугаем и Веретеном катается. Попугай недавно «мере» взял. По-моему, «темный».
– Какой он из себя, Попугай-то?
– Тощий, соплей перешибить можно, глаза дурные, круглые.
– Это он ларьки держит в Нахичевани?
– Он там подставной. Хозяин – Амбал.
– Какое прикрытие у Амбала?
– Всегда целая банда вокруг. У них разборка большая с ворами, так сейчас все настороже.
– А когда он с тобой едет? Берет кого-нибудь?
Федотова засмеялась.
– Нет, тут он свидетелей не любит.
– Куда он тебя обычно возит?
– Природу любит, сволочь! На левый берег в основном. К озеру или в рощу.
Лис насупился.
– Слушай, что тебе надо сделать.
* * *
Во двор РУОП, где располагался СОБР, Лиса не пустили. Часовой повертел удостоверение службы безопасности «Золотого круга» и равнодушно вернул.
– Для нас это не документ.
Лис вздохнул. Всем своим нутром, до самого костного мозга он оставался государственным служащим, майором милиции, сотрудником УР. Статус частного охранника, пришедший на смену властным полномочиям, воспринимался им как прозрачный пеньюар, надетый вместо стальных рыцарских доспехов. Особенно обострялось это ощущение в подобных ситуациях, когда бывшие коллеги не признавали его за своего.
– Доложите Литвинову, что к нему пришел Коренев.
– Коренев? – На лице рослого молодого парня отразилось усилие воспоминания, но тут же погасло. Он набрал короткий номер внутреннего телефона, сообщил, выслушал ответ.
– Приказано пропустить без сопровождения, – удивленно сказал он. Это была высшая форма доверия к посетителю.
Литвинов находился в хорошем настроении.