Я пытаюсь прийти в себя, так и сидя на диване. Может, Ритка и права, я в последнее время себя сильно нагружаю. И это уже не приятная усталость, а какое-то странное состояние.
— Эми, я ушел, — снова слышу голос мужа и морщусь от головной боли.
Не дождавшись ответа, Костя хлопает дверью, а я, выдохнув, тоже плетусь в ванную. Только успеваю забросить вещи а стиральную машину, как из кухни доносится мелодия. Набросив халат, иду за мобильным и в недоумении смотрю на незнакомый номер. Хотя нет… С этого номера, если не ошибаюсь, приходили мне сообщения.
— Слушаю, Евгений, — отвечаю на звонок.
— Приятно, — усмехается он в трубку и сразу же спрашивает: — Надеюсь, ты не согласилась?
— На что я должна была не соглашаться? — удивляюсь, чувствуя, как в груди неприятно начинает свербеть.
Откуда он только взялся? Почему так рьяно следит за моей жизнью? Будь я большой шишкой, подумала бы, что это теория заговора.
— Не иди с ним сегодня вечером, — говорит Евгений. — Ты же понимаешь, что это лишь способ достижения цели? Нравится, когда тебя используют? Он ведь делал это уже не раз.
— Что ты мне пытаешься сказать? — перебиваю я.
Да, у Кости не было возможности для удачного старта. Но все с чего-то начинали. И если есть кому помочь, то почему бы не ускорить процесс?
— Что ты удобная, Эмилия, а не любимая.
Сбрасываю вызов, упершись ладонями в стол. А вот это было больно. Не оскорбил, даже ничего сверхъестественного не сказал, но все равно больно. Пытаюсь отдышаться, глядя на погасший экран телефон. Но повторного звонка нет. Значит, Евгений мне сказал все, что хотел.
Иду в душ, и уже когда стою под струями воды, царапая ногтями настенную плитку, меня пронзает догадка. А ведь Евгений знал, что я отвечу. То есть он понимал, что Кости нет дома.
Я успеваю так накрутить себя, что все из рук валится. Костя появляется после обеда. Вижу, что он недоволен, раздражен, но молчит. Выпивает две чашки кофе, пока я делаю укладку.
А мне даже не хочется спрашивать, что у него случилось. Не хочется как-то утешить. В голове так и бьются слова Евгения о том, что меня используют. И я ищу им оправдание.