Но тут, в тот самый момент, когда я проходил мимо очередной группы студентов, трудившихся, словно муравьи, на соседнем участке, до меня вдруг долетел душераздирающий вопль… Я аж подпрыгнул от неожиданности. Господи, какой кошмар! Будто поросёнка зарезали. Что там ещё?
В умиротворяющей тишине летнего зноя, буквально «колыхавшегося» вокруг и лишь немного нарушаемого мурлыканьем одинокого радиоприёмника какого-то студента, этот вопль, переходящий в запредельный визг, прозвучал особенно громко и необычно.
Я кинулся к месту происшествия.
Но только не в этот раз! Три студентки, работавшие внизу, в один миг и совершенно без всякой посторонней помощи выскочили из раскопа, словно ошпаренные. Нет, не выскочили — буквально вылетели из него. На первый взгляд казалось, что они даже не воспользовались лесенкой… просто, как стояли внизу, так мгновенно и очутились наверху. Как только им это удалось? Да ещё так быстро…
Слава Богу, что никто не пострадал.
— Змея! — вопили девчонки — Там гадюка!
— Ну-ка, расступитесь, — повелительно крикнул я, подходя к краю шурфа.
— Кирилл Константинович, они на нас сверху гадюку кинули…! — чуть ли не со слезами на глазах жаловались перепуганные первокурсницы, — Совсем обалдели, придурки! А если бы она цапнула кого? Мозгов что ли нет?
Я заглянул вниз и чуть не расхохотался. Прикольнулись пацаны! У нас такое часто бывает.
— Ну, знаете, эта гадюка уже вряд ли кого-нибудь цапнет, — сказал я, едва сдерживая смех, — Не бойтесь. Она давно уже дохлая.