И не в какой-нибудь будний день, а на Рождество!
«Если ты не уйдешь, а применишь силу, тогда уйдем мы!» — провозгласил патриарх. Имея в виду не только себя, но и прочих церковных иерархов.
Сказал. И ушел.
Правда, без иерархов. Созванный Собор единогласно одобрил и «добровольное» отречение Николая, и брак Льва с Зоей, и законность рождения младенца Константина. И нового патриарха Евфимия. По совместительству императорского исповедника, то есть человека доверенного во всех смыслах.
Вот такие страсти по-императорски.
[1] Иберы (иверы, иберийцы) — так в Византии называли грузин. Не путать с иберами испанскими.
[2] Спата — обоюдоострый меч, пригодный и пешему, и всаднику. Известна со времен Галльских войн и, говорят, у галлов же и позаимствована римлянами. В описываемый период, насколько мне известно, перестала быть штатным оружием всадника, сменившись на более практичную саблю, но сохранилась в качестве личного оружия.
[3] Диатрета — колоколообразный стеклянный сосуд, заключенный в оболочку из ажурного, нередко цветного стекла сетчатой или иной формы.
[4] Напомню, что основным языком Византии, особенно на востоке, был греческий. Хотя официальным языком по-прежнему оставалась латынь.
Глава 17
Глава семнадцатая. Патрикий Николай Синадин (продолжение)
Когда кто-то падает, кто-то другой непременно… не падает.
Патрикий Николай Синадин, получивший свое прозвище Пиперат за едкое остроумие и любовь к роскоши[1], входил в команду, которая «не». И его заветной мечтой было: когда-нибудь самому получить под управление фему-провинцию.
Если. Поскольку очередная придворная интрига может сбросить с высот самого Самонаса.
В любом случае патрикий свой шанс упускать не собирался и немедленно проявил инициативу: пригласил занятного варвара в гости.