— Ей-богу, будь Юлия жива, отдал бы за тебя замуж! — заявил Пиперат, когда они покинули кабинет проэдра. — Умеешь ты себя отстоять.
— Не только себя, — уточнил Сергей. — Своих — тоже.
Патрикий остановился. Повернулся к Сергею, глянул в упор:
— А я тебе кто, Сергий?
— А это сам решай, — холодно произнес Сергей. — Как скажешь, так и будет.
— Мне надо подумать, — проговорил патрикий, отворачиваясь.
— Подумай, — согласился Сергей.
Они миновали галерею, двери с замершими по сторонам этериотами и вышли во двор.
— Ты же понимаешь, что ты теперь — ромей? — немного напряженно спросил патрикий.
— Еще нет, — Сергей зачерпнул ладонью из фонтана. Вода была прохладной, но немного попахивала. Пить ее не стоило, но рыб в пруду она устраивала.
— Будешь, — отмахнулся Пиперат. — Так или иначе, но договор с вами будет подписан."
"— Если ты об этом… — Сергей постучал по перстню «от логофета дрома».
— Ты получишь другой, — сказал патрикий.
— Довольно было бы и кольца спафарокандидата. Но я не намерен останавливаться. Кандидат, на мой взгляд, в моем титуле лишний.
— Это можно устроить. Но не быстро. И не просто.
— Не забудь познакомить меня со слугой василиссы, — напомнил Сергей. — Она и впрямь имеет такое влияние на супруга?
— Имеет, — подтвердил Пиперат. — Если она, логофет Имерий и патриарх выскажутся в пользу соглашения, василевс противиться не станет.
— Патриарх?
— Я же тебе о нем рассказывал.
— Сколько? — спросил Сергей напрямик.
— Подарок, — усмехнулся патрикий. — Это я беру на себя.
— Значит, ты решил?
— Решил! — твердо произнес патрикий.
Сергей сжал его предплечье влажной рукой, ощутив одновременно цепкий хват на собственной руке.
Открытым оставался вопрос: можно ли доверять ромейскому аристократу?
Но этот вопрос Пиперат закрыл сам.
— Завтра вместе сходим к святейшеству, — сказал он.
— Думаю, у тебя и без того наследников хватает, — в свою очередь ухмыльнулся Сергей.
Они друг друга поняли. И это было важно. Потому что если для самого Сергея титул спафария был практически потолком карьеры, то Пиперат вполне мог подняться и до ипата, а то и до экзарха. Что, в свою очередь, открывало феерические перспективы.