Внислав развернулся к Олегу:
— Батько! Ты видишь, как тут со мной?..
Олег же сейчас смотрел на левую руку Сергея, пальцы которой соединились в воинский знак: «Тишина. Угроза».
Внислав шуйцы Сергея не видел, потому слова великого князя стали для него сюрпризом."
"— Верно, Внислав, иди, меду выпей, что ли, — мягко произнес Олег. — Не дело это, когда верные мне люди друг другу расправой угрожают. А с Вартиславом мы сами поговорим… По-родственному.
Воевода вскочил. Оглядел всех бешеным взглядом налившихся кровью глаз, сжал кулачищи…
Телохранитель Олега, его беспощадная тень, Ангвлад Безъязыкий тут же оказался между воеводой и князем.
Внислав усугублять не рискнул, сдержался. Выскочил из палаты и уже снаружи сразу же заорал злобно на подвернувшегося под горячую руку отрока.
— Ну, Варт, если ты сейчас не скажешь что-то такое, чтобы я простил тебе оскорбление моего воеводы, я очень сильно огорчусь, — недобро произнес Олег.
— Скажу. — Сергей передвинул стул поближе к князьям, чтобы можно было говорить тише.
— Так и знал, что Варт скажет что-то интересное! — воскликнул Игорь.
— Твои слова против слов Внислава, — хмуро произнес Олег.
— К моим словам я могу добавить слова моего побратима Машега, — сказал Сергей. — И тархана Ноама. Слыхали ли вы о византийских родах, что трутся рядом с Беньяху?
— Да, — кивнул Олег.
— Нет, — мотнул головой Игорь. — Но догадываюсь, чего они хотят.
— Всем нам очень повезло, что этот хузарский княжич оказался таким блудником.
— Особенно тебе, — перебил Олег. — Ты, говорят, не только жену отбил, но и цену за него назначил в гору серебра.
— Не такую уж и большую. Сотни две гривен, больше мне этого блудня не раскормить.
— Это, по-твоему, небольшая? — воскликнул Игорь.
— Большую, княже, мы у ромеев возьмем.
Тот повертел в руках, спросил:
— Ну и что тут?
Олег взял у него бересту.
— Это письмо словенское[1], — пояснил он брату. — Тут написано, что Вартислав велит жене его Искоре немедленно выехать к нему в Любеч. Береста подложная?
— А то. Выманить. Не рискнул хузарин мой двор штурмом брать.