Каких трудов мне стоило не взглянуть ниже, особенно когда её соски терлись о мою обнажённую грудь — ведь рубашки я лишился ещё в процессе. На пару секунд мы замерли в таком положении, а после одежда на нас вновь вернулась в исходное состояние.
— Ты знаешь, если бы я не была на сто процентов уверена, что ты русский, я бы решила, что тебя воспитывали у нас. Невообразимое владение нашими ритуальными мечами… Ты показывал такие связки, которые изучают только в родовых школах. Кто тебя обучал?
Я лишь покачал головой. Если бы я имел ответ на подобный вопрос, возможно, приблизился бы к разгадке своего прошлого.
— Я всего лишь зеркалил твои движения, пытаясь парировать твои удары и выжить всеми доступными средствами.
— Не хочешь говорить — не нужно. Я понимаю, — совершенно не так поняла мою ложь Юмэ. — Однако если когда-нибудь откроешь мне имя своего учителя, я буду считать честью обучаться у него.
Она поклонилась мне, развеяв мечи, и уселась на край скального выступа, болтая ногами в воздухе и разглядывая полигон.
— Хорошая тренировка, — согласилась кицунэ. — Но ты не дорабатываешь с формированием стихийных конструктов.
— Каким образом не дорабатываю? Всегда было интересно услышать взгляд со стороны.
— Как тебе сказать… Мастер всегда заметит. И заметит именно в том ключе, что ты отправляешь в бой не до конца сформированный конструкт, он не зафиксирован. То есть фактически ты создаёшь иллюзию, все ещё питаемую от себя. Тебе нужно завершить формирование, лишь тогда отправлять её в атаку. Иначе любой мало-мальски тренированный маг сможет вмешаться — либо перебить твою связь, перехватив управление заклинанием, либо рассеять его.
Про себя я отметил, что действительно, так и есть. Именно эту слабость княгиня пыталась устранить, создав лично для меня артефакт закрепления.