— Нехорошо, — проворчал Волошин, закуривая трубку с дурманящим восточным табаком, пока машины петляли по узким улочкам Стамбула. — Сами инициировали и сами опоздали.
Угарова, откинувшись на кожаном сиденье, смотрела в окно на мелькающие башенки восточных замков.
— Пока среди нас не появилось ни одного архимага-погодника, чтобы такие сюрпризы устранять. Потерпят.
— Как думаешь, что решит Кагэро? — казалось, Волошина тяготило молчание.
— Не знаю… я за малым не застала его на собственной внучке. Совсем свихнулся на чистоте крови и культивации силы.
Морозов мрачно хмыкнул, поправляя перстень с ледяным кристаллом.
— Юкионна божилась, что у неё не было выбора. «Либо под нож, либо заманить других»… Девка — дура. Могла сбежать, у нас бы приютили. Но нет, испугалась. Говорит, маг из ниоткуда появляется, от него не скрыться.
— Может, и не дура. За нос водит и с себя вину перекладывает. Я помню, как она его сэнсэем называла, — возразила княгиня. — Хотя, зная эту стерву отмороженную, она какую-то свою игру ведёт и при подходящей возможности сдаст и чужака. Если будет выгодно.
— И откуда только вылезла эта тварь? — Волошин выпустил кольцо дыма. — Из Пустошей, что ли?
Машины свернули в неприметный переулок близ акведука Валента. Здесь, среди ничем не примечательных домов, стоял трёхэтажный особняк с зарешеченными окнами и черепичной крышей.
Подземный ход был выложен древними камнями, испещрёнными рунами. Воздух здесь был прохладным и влажным, пахнущим солью и медью. Через несколько минут пути стены расступились, и перед русскими архимагами открылось огромное водохранилище — гигантская подземная базилика с высокими сводами, где темнели колонны с барельефами забытых богов.
В центре, на островке, окружённом водой из магического источника, сиял амфитеатр из белого мрамора. Вода здесь была не просто водой — её мерцающая гладь заставляла лжецов давиться словами, а малейшую неправду выдавала серебром капель на коже.
Русские архимаги вошли последними. В амфитеатре уже собрались два десятка архимагов.