Вакрок уже встал и, вежливо попрощавшись с мужчинами, завис над задумавшейся девушкой, протягивая ей руку. Лернавай на прощание одарил их колючим взглядом, совсем не как положено ""дорогому"" жениху, и провожать не стал, отправив с ними своего секретаря.
Только в карете по пути в герцогский дом Хелен отважилась спросить у притихшего Вакрока:
– Ты действительно уже работаешь на Управление?
Тот рассеянно кивнул, а затем тоже спросил:
– Неужели голины действительно бы стали поднимать беспорядки лишь из-за того, что их немного задержали?
Остаток пути они провели в разговорах о порядках голинов, насколько их знала Хелен.
Вакрок был слишком честным и порядочным. Если он узнает о ее невероятном ""переселении"", то как состоящий на службе безопасности королевства, обязательно расскажет столь шокирующую новость в Управлении, понимала Хелен. Отцу уж точно, дядя наверняка тоже узнает. А если узнает Лернавай, то... ""То всё! – обреченно вздыхала Хелен. – На этом моя песенка в этом мире будет спета. Этот дознаватель-бультерьер мне моего иномирства точно не простит, и кто знает, что сделает. Навсегда замурует в самой дальней тюрьме, чтобы я больше не несла подозрительную чушь в их мир?"".
– Всё будет хорошо с этим караваном, если ты о нем переживаешь, – Вакрок пытался поддержать ее, когда они уже въезжали в герцогский двор. И добавил: – Раз Раймонд взялся разбираться, он сделает как положено.
Видимо, заметил ее рассеянное состояние. Девушка кивнула с благодарной улыбкой в ответ, но весь вечер мучилась сомнениями о своем неясном будущем. Как раз слова, что если Лернавай взялся, то сделает как положено, пугали девушку больше всего.
Однако потом от печальных мыслей отвлек Тезер, радостно встретивший их еще на пороге. Внимательно оглядев прибывших студентов, он уговорил Хелен сходить на их ""площадку для катания"", где собирался похвастаться ей своими новыми трюками. И ему удалось заболтать согласившуюся девушку, отвлечь от грустных думок, засыпая ее отчетами об удобстве катающейся доски и предлагая те или иные свои идеи.