Успокоила тем, что самые ""страшные"" на сегодня гости – герцогиня с княжной – вовсе не страшные, а ""вполне нормальные"". За ее спиной хмыкнул дознаватель от такой характеристики именитым особам.
Заскочила к Тайлиме буквально на минутку, убедиться, что ее зашифрованное послание вчера швея правильно поняла и приготовила в том числе белье для частного показа. Но дознавателю не понравилось, что они с двергиней слишком ""подозрительно"" шушукаются, подошел, бесцеремонно потянулся к подготовленным коробкам, что стояли на столе перед девушками.
– Эйр Лернавай! – возмутилась Хелен, ухватив мужчину за рукав."
"Но куда там! Стряхнув ее руку, мужчина уже сунулся под глухую картонную крышку. Замер недоуменно, будто всерьез ожидал там секретную переписку увидеть, а не тряпочки. Затем подцепив пальцем за тонкую бретельку содержимое, поднял до уровня своих глаз. И еще больше удивился, что вещичка оказалась короткой. Очень короткой, да еще полупрозрачной от обилия кружева.
– Эйр Лернавай! – неодобрительно повторила Хелен, непроизвольно краснея и отводя взгляд, когда темно-серые глаза напротив вопросительно уставились на нее.
– Помнете же, эйр, – без тени смущения подключилась коренастая Тайлима, полудвергиня. Хотя порой по вредности характера могла чистокровных двергов переплюнуть. – Это чигиданский шелк и дарнаское кружево, знаете, сколько стоит? Или хотя б после гостьи нашей руками бы лезли. А ежели замараете?
– А такое же, только из материала попроще есть? – сразу поинтересовался маг-охранник, что за ними с самого утра ходил.
И что он там разглядел от двери? Йеанетт рядом с ним хмыкнул, но тоже не отводил взгляда от того, что держал дознаватель над столом.
– Кхм, – до Лернавая дошло, что он до сих пор держит нечто непонятное, но очень ажурное и такое... интимно женское на виду, опустил руку. Кружевной топ шелковой струйкой цвета «бледного нежного персика» скользнул вниз. – Это тоже ваше... изобретение, эйра Бальмануг? Или на этот раз мода из Большого леса? Которую именно вы нам занесли?
– Почему сразу я? – огрызнулась смущенная Хелен, у которой до сих пор припекали щеки.
– А мне стоит ревновать? – Глаза напротив стали еще более темными, а тон холодным.
– Нет!
– Значит, не ревную, – процедил жених, продолжая сверлить взглядом насупившуюся девушку.