Итак, она еще и менталист до кучи, где-то в глубине души очень быстро смирилась Хелен. Но решила никак к этому дару не обращаться и даже не пытаться, пока она в доме герцога Кагматта. Когда вернется дядя, а он обязан вернуться, тогда они и займутся осторожным развитием ее очередных способностей.
Чтобы дядя вернулся наверняка, Хелен набралась наглости и попросила братьев организовать как-то охрану для Аяра Рилминега, осторожно намекнув, что опасность ему может угрожать даже от «своих».
– Да, думаю, старший Кагматт уже понял, что твой дядя еще тот.
– Мой дядя не опасен! – попробовала спорить девушка.
– Угу, пока его не трогать, – поддакнул Шимн. – Эфа тоже не нападает первой. Но, Хелен, у меня от твоего дяди волосы на затылке встают, так что ты меня не убедишь, будто он на самом деле тихий последователь Пресветлой.
– Он действительно ее Длань! То есть был...
– И это пугает даже больше, чем если бы он был только воином, – добавил Шан, но больше комментировать свое мнение относительно Рилминега шитеры не стали.
Зато пообещали, что за той делегацией, выезжающей в сторону Большого леса, присмотрят. А там по месту кого только нет в торговых землях, так что еще нескольким шитерам не удивятся.
Сейчас же, сразу после легкого завтрака, Хелен в одиночестве перебирала свои немногочисленные записи, из тех, которые не страшно было хранить в чужом доме без сейфа, и пыталась настроиться на деловой лад.
– Зачем? – опешила девушка. – Хочет собственноручно придушить меня, как обещал?
– Нет, – хохотнул маг-охранник. – Он зовет тебя посмотреть на тренировку Тезера, которую ведет эйр Лернавай. Чтобы ""Бальмануг знала, как проводят правильные упражнения у нанщиков"".
– О-ого!
Хелен сразу кинулась собираться. Когда еще удастся посмотреть на работу других магов с нанами. Но на этот раз по пути к тренировочной площадке у нее за спиной была еще и Агуэла, которая заявилась сама, хотя ее не звали.
Когда Хелен в штанах появилась на пороге флигеля, внутри как раз прозвучал грохот, а в воздухе разливалась будоражащая смесь вони горелого, тонких ноток озона и чего-то еще, неуловимого.