– По-видимому, – осторожно произнес я, – вам было бы куда приятнее узнать от меня, что я коллекционирую эти пуговицы как предметы искусства, однако, как я сказал, моя работа непосредственным образом связана с необычными пуговицами. Я надеялся, что мне удастся приобрести у вас образцы вашей продукции. Я готов заплатить за них хорошие деньги. Причем наличными.
Серые глаза скользнули по «херону», потом вернулись ко мне.
– У меня их совсем немного. Всего семнадцать.
Ее по-прежнему не интересовало, откуда я про них узнал.
– Для начала достаточно и семнадцати, – сказал я и тут же добавил: – Вас не затруднит дать мне стакан воды?
– Нисколько.
Мисс Эллен Тензер отступила и прошла налево, в кухню, а я, воспользовавшись этим, прошмыгнул в прихожую. Зрение у меня прекрасное, и мне ничего не стоит опознать с шести ярдов предмет, который я уже видел прежде, по крайней мере весьма на таковой похожий.
Не желая показать мисс Эллен Тензер, что заприметил нечто важное, я прошествовал следом за ней в кухню.
– Хорошая водичка. У вас, наверное, глубокий колодец.
Она оставила мои слова без ответа. Возможно, так задумалась, что не расслышала. Как бы то ни было, она спросила:
– Каким образом вы узнали, что я делаю такие пуговицы?
Акценты расставлены неверно, да и сам вопрос задан с опозданием. Спроси она меня чуть раньше, пока я не заметил лежащего на столе предмета, я бы ответил так, как было задумано.
– Спасибо большое. Вода у вас замечательная. Каким образом я узнал – история довольно долгая и запутанная, да и потом, какое это имеет значение? Могу я взглянуть на пуговицы?
– Я же сказала, у меня их всего семнадцать.
– Я понимаю, но все-таки хотел бы…"
"– Как, говорите, вас зовут?
– Гудвин. Арчи Гудвин.
– Вот что, мистер Гудвин, воду вы выпили, а теперь ступайте, пожалуйста, своей дорогой.