Банальное убийство

По адресу, оставленному в отеле «Дельфин», никакая мадам Имярек не проживает, и вы пытаетесь ее разыскать. Может ли ею быть женщина, фамилия которой числится в вашем списке? Была ли она во Флориде с десятого декабря по десятое февраля? Нет, не была. А где она была в таком случае? – Вулф поднял руку ладонью вверх. – Не мне вас учить, как задавать вопросы. Вам предстоит просто отсеивать фамилии из списка. Все ясно?

– Не совсем. – Орри оторвался от блокнота, в котором лихорадочно строчил, пытаясь поспеть за Вулфом.

 – Если нас интересует только, родила ли она ребенка, то к чему вся эта чепуха про Флориду, дельфинов и судебный иск? – Его развязный тон объяснялся искренним убеждением, что все люди сотворены равными, особенно он сам и Ниро Вулф.

Вулф повернул голову:

– Объясните ему, Сол.

Записная книжка Сола покоилась в кармане его пиджака, рядом с карточками. Сол посмотрел на Орри как на равного, хотя это было совершенно не так.

– Судя по всему, – начал он, – ребенок этот незаконнорожденный, и мать родила его вдали от дома.

Поэтому мы должны выяснить, случалось ли ей в течение довольно длительного времени отсутствовать дома. Если нет, то едва ли не единственное, о чем можно вспомнить, когда тебя спрашивают, чем занималась та или иная женщина пять месяцев назад, это рожала она в то время или нет. А история с Флоридой придумана просто для отвода глаз.

Конечно, со стороны Вулфа это было нечестно, ибо Сола во всю историю с найденышем посвятили еще пять дней назад. Однако замысел Вулфа состоял в том, чтобы слегка проучить Орри и сбить с него спесь, а Сол охотно согласился ему подыграть.

Немного позже, выпроводив троицу, я вернулся в кабинет и сказал Вулфу:

– Если вы будете и дальше продолжать измываться над Орри в том же духе, то у бедняги разовьется комплекс неполноценности и мы лишимся блестящего оперативника."

"– Пф! – фыркнул Вулф. – Такое и допустить немыслимо. – Он взял со стола «Безмолвную весну» и поудобнее устроился в кресле, затем, чуть приподняв голову, елейным голосом произнес: – Между прочим, ты обратил внимание, что я так и не спросил тебя про записку, которую вчера вечером вручила тебе эта женщина?

Я кивнул:

– Рано или поздно мне все равно пришлось бы признаться.

Если бы в записке речь шла о деле, я раскололся бы сразу. Но вам я откроюсь и так. Так вот, в записке самыми обычными буквами было выведено: «Мой милый Арчи! Лиззи Борден взяла топор и сорок раз тюкнула им свою мамашу. Обожающая тебя Люси».