Мы твердо решили, что если нас припрут к стенке, то мистер Вулф сам примет решение о чистосердечном признании. Теперь, поскольку вы его опередили, я должен позвонить и предупредить его о том, что пора идти в полицию с повинной. Что же касается отстранения его от расследования, то оттого, что вы обзовете это как-нибудь иначе, суть дела не изменится. Хорошо, я позвоню снизу. – Я повернулся, чтобы идти.
– Арчи! – Она стиснула мою руку.
Я обернулся и терпеливо произнес:
– Послушайте, это не игра. И если вы перетрусили, то я не собираюсь отпаивать вас коньяком и растирать вам ноги.
Вместо ответа Люси внезапно обвила мою шею руками и впилась в мои губы пылким поцелуем…
В итоге пятнадцать или двадцать минут спустя мы сидели рядышком на диване и медленно потягивали «Мартини».
– Что за ерунду ты наплел мне насчет смешивания личных отношений с деловыми? Я ведь уже целый месяц веду себя так, а ничего страшного не случилось. Еще в первый раз, когда ты ко мне пришел, я предложила, чтобы мы попробовали «Мартини» друг у друга, и сказала, что толком и флиртовать не умею.
– Отчего же нет? Стоило мне только сказать, что флиртуют и устрицы, как ты обиделась и ушла.
Люси улыбнулась:
– Знаешь, я должна кое в чем признаться.
– Прекрасно. А потом – я.
– Когда я это говорила, то на полном серьезе не собиралась с тобой флиртовать. Представляешь, какой я была дурой!
– Нет, – решительно ответил я. – А впрочем, кто знает…
– Что? – грозно спросила Люси и тут же рассмеялась.
– Нет, – покачал головой я. – Только не у Пэрли Стеббинса. Порой он испытывает затруднения, подбирая выражения, но зато всегда прекрасно знает, о чем умалчивать.
– Остаюсь.
– И ты согласна рисковать?
– Да."
"Она протянула мне руку, которую я мягко пожал. С такого же пожатия три недели назад и начались наши личные отношения. В тот вечер я несколько задержался у Люси, помогая ей выбрать четверых мужчин, к которым мы можем обратиться за помощью.