Паркер, в свою очередь, сообщил, что представляет интересы Эльмы Вассос, которая наняла его по совету Ниро Вулфа, взявшегося расследовать гибель ее отца, и что он, Паркер, готовит от ее имени иски, так как у нее есть для этого все основания, но на данном этапе не намерен обсуждать подробности с адвокатом противной стороны; что после тщательного изучения вопроса он считает, что вряд ли они смогут прийти к соглашению, скорее всего, без судебного разбирательства не обойтись; а также и то, что он, разумеется, сообщит об этом звонке своей клиентке, которая временно проживает в доме Ниро Вулфа.
– Приемлемо.
Следующий залп пуха с перьями прилетел через два часа, когда позвонила вдова. Вулф уже поднялся в оранжерею, и Эльма ушла вместе с ним посмотреть на орхидеи. Не то чтобы он подобрел, но ему начинало казаться, что мы слишком много времени проводим наедине.
Зазвонил телефон, я снял трубку:
– Кабинет Ниро Вулфа, говорит Арчи Гудвин.
– Мне нужно поговорить с Эльмой Вассос, – произнес раздраженный женский голос.
– Пожалуйста, представьтесь.
– Ах да, конечно. Она у вас?
– Не рядом со мной, но могу ее позвать. Не могли бы вы назвать свое имя?
– Разумеется, могу. Джоан Эшби. Не нужно ее звать. Если вы Арчи Гудвин, могу поговорить с вами. Мне только что звонил ее адвокат, Паркер и сказал, что она живет у Ниро Вулфа. Я ему сказала, что если она хочет потребовать от меня миллион долларов, то ради бога, вперед, я и ей это могу повторить.
– Почему бы и нет, миссис Эшби? Конечно приезжайте, посмотрите.
– Я знаю ваш адрес, но никуда не поеду. Когда я сегодня утром вышла, возле дома меня ждала такая толпа репортеров и фотографов – можно подумать, я Лиз Тейлор. Мне хотелось бы с ней встретиться, но не настолько, чтобы снова оказаться нос к носу с этой бандой. Просто передайте ей, что даже если она вытянет из меня вообще все, ей не хватит на жетон для метро.