Вместе с Солом мы отправились в спальню, чтобы пересчитать галстуки на вешалке. Я даже дважды их пересчитал. Все семь были на месте.
– Отлично, – сказал я Солу, – значит, это он самый. Будешь кандидатом в президенты, проголосую за тебя. – Я снял семь галстуков с вешалки и передал их Солу. – Держи, их мы возьмем с собой.
Так вот, после этого мы просто осматривали все подряд и в квартире, и в студии, а это утомительно. К двум часам дня это стало чертовски утомительно, потому что мы проголодались, а на ланч было решено не отвлекаться.
"Где-то около трех я стоял посреди гостиной и хмуро оглядывался по сторонам. Рита лежала на диване с закрытыми глазами. Фред поднялся в студию к Солу и Орри. Я пытался припомнить короткую мысль, которая промелькнула у меня в мозгу часом ранее, и наконец у меня получилось.
– Хочешь верь, хочешь не верь, но это то, что нужно.
Я вложил комок обратно в перчатку, которую затем спрятал в карман, а остальные перчатки вернул на место, прошел к телефону на прикроватной тумбочке и набрал номер. В трубке послышался голос Вулфа:
– Да?
Сколько лет я учу его правильно отвечать на телефонные звонки, но так и не преуспел.
– Это я. Мы приедем через полчаса самое позднее. Сол нашел галстук. Он был спрятан в нотах, которые хранятся в книжном шкафу в студии.