Вам известно, что Блаунт спустился на кухню за шоколадом и отнес его Джерину?
– Да.
– А вам известно, что, когда Джерин выпил почти весь шоколад и ему стало нехорошо, Блаунт отнес кофейник на кухню, вымыл его, налил свежий шоколад и отнес наверх?
– Да.
– Тогда разве он не самый большой дурак на свете?
– Я с ним не знаком. А он действительно дурак?
– Нет. Очень умный человек. Что угодно, только не дурак. И очень рассудительный. Состоятельные мужчины с положением в обществе привыкли считать, что им все позволено, так как они вне подозрений.
Тут будет реклама 1
Но к Блаунту это не относится. Он совсем не такой. Отнюдь. Поэтому я отнесся к происходящему спокойно. Впрочем, не совсем. Мне трудно поверить, что такой человек мог отравить шоколад, напоить им Джерина, а затем как ни в чем не бывало пойти сполоснуть кофейник и чашку. Полагаю, мне нет нужды объяснять это по буквам.
– Нет.
– Поэтому мы расследовали все очень тщательно. Буквально под лупой. И в первую очередь исключили возможность, что мышьяк мог содержаться в чем-то другом, не в шоколаде.
Тут будет реклама 2
Действительно исключили. Мы установили, что после начала шахматного турнира никто, кроме Блаунта и тех четверых, я имею в виду посредников, не входил в библиотеку. Блаунт вошел в библиотеку узнать, не нужно ли еще шоколада, через семь минут после начала игры. И все это установлено абсолютно точно. Таким образом, мышьяк насыпал в шоколад кто-то один из семерых: это четверо посредников, повар, официант и Блаунт. Хорошо. Так кто из них был связан с Джерином? А что, если не один, а несколько? Я направил одиннадцать человек тщательно изучить вопрос, а окружной прокурор отрядил мне еще восьмерых из убойного отдела.
Тут будет реклама 3
Лучшие из лучших по такого рода делам. И вы это знаете.
– Да, они достаточно компетентные, – согласился Вулф.
– Компетентные – это еще слабо сказано. Мы установили связь Блаунта с Джерином. От самого Блаунта. О чем вам, конечно, известно. Это его дочь.
– Да.
– Девятнадцать наших оперативников занимались остальными шестью фигурантами. Но за четверо суток так ничего и не разнюхали.
Тут будет реклама 4
И даже когда окружной прокурор решил предъявить обвинение Блаунту, я еще на неделю приставил к оставшимся девять человек. О’кей. Вы сами знаете, каково работать с теми, кто идет в отказ. Их так просто к ногтю не прижмешь. Однако я могу поставить свою годовую зарплату против цветка в вашей вазе, что никто из этих шестерых никогда не встречал Пола Джерина и никак не был с ним связан.
– Я, пожалуй, не стану рисковать цветком, – заметил Вулф.
