Если бы я осознал всю серьезность ситуации еще тогда, в клубе, то наверняка расспросил бы Джерина более настойчиво. И даже обыскал бы его. Обшарил бы карманы. Да, я глубоко сожалею.
– А вы, случайно, не намекаете, что он совершил самоубийство? И в свой смертный час обвинил Блаунта?
– Совершенно необязательно. Самоубийство, конечно, возможно, однако, скорее всего, Джерин положил в шоколад нечто такое, что он ошибочно считал вполне безвредным. Какой-нибудь стимулятор, либо порошкообразный, либо в жидком виде, или особый вид сахара, который любил Джерин.
Тут будет реклама 1
Однако по ошибке или по злому умыслу другого человека безвредное вещество подменили мышьяком в одной из существующих форм. Конечно, мышьяк должен был находиться в какой-либо емкости, поэтому я отправился в клуб провести расследование. Но ведь с тех пор прошло уже два дня, и полиция все тщательно обыскала. Официант привел в порядок библиотеку во вторник вечером и выкинул мусор из корзины. В полиции мне сообщили, что при Джерине не обнаружили никакой емкости.
Тут будет реклама 2
Хотя точной уверенности здесь нет, так как при поступлении в больницу Джерина раздели.
– Итак, единственное, что у вас имеется, – ничем не покрепленная гипотеза, – хмыкнул Вулф.
– Я бы на вашем месте не был бы столь безапелляционным. Мне жаль, что вы так считаете. – Эйвери подался вперед. – Вы отреагировали точно так же, как Калмус, когда я впервые высказал ему свое предположение. Калмус – талантливый юрист, блестящий юрист, однако его подход к любой проблеме – подход законника.
Тут будет реклама 3
Вы правы. Моя идея никуда не годится, если ее нельзя подкрепить доказательствами. Правда, все дело в том, что ее можно подкрепить доказательствами. Именно поэтому я и хочу вам обо всем рассказать. Ведь этим должен заниматься детектив, не юрист. Я не стану рассказывать вам о дюжине различных способов подкрепить свои подозрения, так как это не моя, а ваша профессия. Я вам вот что скажу. Если бы я был детективом, пытающимся получить доказательства, способные опровергнуть предъявляемые Блаунту обвинения в убийстве, которого он не совершал, или по крайней мере поставить под сомнение его вину, то не стал бы игнорировать ничем не подкрепленную гипотезу.
Тут будет реклама 4
Не хочу быть назойливым, но вы должны понять мою глубокую озабоченность.
– Естественно. – Вулф демонстрировал редкостное терпение. – Я согласен, что ваше предложение заслуживает внимания.
