Ты можешь быть всесильным кощеем, жить не одну сотню лет, однако определенные установки, заложенные в человека природой и, если угодно, Богом (а Дед был умеренно верующим человеком), все равно будут срабатывать.
Поэтому больше, чем холодные ветра февраля, Трепов не любил только промозглый октябрь и морозный ноябрь. Когда ноги, как бы ты ни пытался удержать их в тепле, все равно умудряются промокнуть. И черт бы с ним, что все равно не заболеешь, однако настроение тут же портилось.
Собственно, теперь бы радоваться.
"Еще бы, не каждый день к тебе в гости является Великий Тверской Князь. С государем Трепов, конечно, был в тесной связи. Не первую сотню лет одну землю сапогами меряли. Многое прошли, пережили. Но все же добиться аудиенции у Милославского было непростой задачей. Великий Князь не учитывал прошлые достижения, однако стоило тебе оступиться, спрашивал по всей строгости.
— Долго ли ждать еще, Тимофей? — нахмурился он.
Милославский Иван Артемьевич сдвинул густые брови, отчего его одутловатое лицо, в обычное время выглядящее пусть и недовольным, но все же безобидным, теперь стало грозным.
Сам он походил на огромного старого медведя. Толстый, неповоротливый, впрочем, еще хранивший в себе невиданную силу. И если вдруг возникнет опасность, вспомнит, как рвал зубами добычу и терзал когтями неприятеля.
Меньше всего Трепов хотел бы попасть в немилость к государю. И в любое другое время не полез бы на рожон. Но именно сейчас ставки стали несоизмеримо высоки. Прозеваешь — потеряешь все.
— Все должно было пройти по плану, Ваше Величество, — как можно спокойнее ответил он. — Мой человек, как и следовало, сразу залег на дно. Теперь предстоит ждать официального подтверждения.
Это не было прямым враньем, скорее лукавством.
— Может, еще чаю, Ваше Величество? Или зефиру? Он наш, тверской.
— Да черт бы тебя побрал с твоим зефиром, — грузно поднялся на ноги Великий Князь и стал прохаживаться взад-вперед.