Приспешница почему-то пыталась меня усадить, словно вертикальное положение давало дополнительные силы, Гриша бегал туда-сюда с бутылкой, а Митя то краснел, то бледнел. Хотя в его случае правильно будет сказать чернел.
— Ты как, Матвей, нормально? Давай, поднимайся! — подталкивала меня Алена.
— Алена Николаевна, бога побойся, — вставил свои пять копеек бес. — Дай ему хоть в себя прийти.
— Три недели в себя приходил. А меня обещал сразу после лабиринта на Изнанку отправить.
— В смысле три недели?
Я хотел было подскочить, но тело вновь напомнило о себе.
Зато не подвел экзоскелет модели «Дракон-2» русско-шведского производства. Лео подхватил меня как пушинку и поднес к окну, косплея момент из «Короля Льва». Разве что не сказал, что когда-нибудь все это станет моим.
Мда, три недели — они и есть три недели. Деревья на Новой Голландии окрасились желтым цветом, хотя листья еще не опали. Зато прохожие на улице заметно утеплились.
— Пить? — коротко спросил Лео.
— Да, не помешало бы, — я вдруг понял, что по глотке будто наждаком провели.
Нечисть ломанулась на кухню, словно пытаясь заслужить право называться «любимой женой». И судя по звону стекла, слишком рьяно взялась за выполнение моего пожелания. Пришлось вмешиваться Алене.
— Вы чего, черти полосатые, делаете⁈ Да нет, Митя, я в целом, не только про тебя.
Лео тем временем усадил меня на диван и стал растирать онемевшие ноги.
— Это ничего, сейчас разомнешься и будешь как новенький.
По поводу «как новенький» это он, конечно, погорячился. Хиста во мне было дай бог на одну пятую. И это несмотря на три недели отдыха. Я сомневаюсь, что бес все это время сидел без дела. Просто слишком уж Лихо хорошо приложилась.
— А где Юния? — встрепенулся я.
— На чердаке. Целые дни там проводит, — отозвалась, вернувшаяся с минералкой Алена. — Мы первое время пытались ее взбодрить. Вроде как ты же сам ей приказал. Но какое там. Винит себя. Говорит, что погубила, и непонятно, когда ты в себя придешь.
— Кручинится Лихо, — даже с каким-то сожалением отозвался бес. — Я уж пытался ее утешить…
— Не твоего поля ягода, дядя Гриша, — хмыкнул черт.