Стала бы роптать дружина, Великий Князь начал бы нервничать еще больше и творить беспредел в промышленным масштабах. К чему бы все в итоге привело? Да ни к чему хорошему. Но о мыслях о покорении мира и о поиске виновных пришлось бы позабыть. Единственный существенный минус — Ткач был бы вынужден податься в бега.
Третий вариант мне нравился меньше всего. С другой стороны, хорошо, что до него вообще не дошло.
— И что теперь? — спросил я.
Вместо ответа Лео вытащил со Слова газету. Нет, я слышал, что у рубежников существует свое печатное издание, где размещаются самые последние новости.
Газета оказалась обычной. Разве что дизайн допотопный. Простите, винтажный. И на этом все — никакой магии. Даже фотографии не шевелятся. И чего тут рубежного? Обычная еженедельная «толстушка».
На первой полосе была огромная фотография какого-то кряжистого мужика в окружении кощеев. Кстати, позади него стоял довольный Миша Ткач. Вот так так! Заголовок гласил следующее:
«Милостью Бога, провидения и промысла, после трагической гибели Святослава Никитинского на княжеский престол Новгорода и окрестных земель взошел его троюродный дядя Ляхемский Николай Сергеевич».
Я взглянул на дату — а быстро они. Всего через несколько дней после убийства Святослава. Даром время не теряли.
— Ну вот, а говорят, что борьба за власть всегда кровопролитна. Никаких смутных времен и семибоярщины.
— Ты не знаешь всей правды. Первым претендентом на престол была сестра Святослава.
— А что случилось?
Лео словно не услышал вопроса. Какой засранец. Раньше он был разговорчивее.
— Вторым в очереди был Князь Тимофей Архиповский. Дядя отца Станислава по материнской линии. Но он внезапно исчез. Третьим оказался Михаил Никольский. На второй день после смерти Князя он передал хист сыну и теперь умирает.
— А это самое главное? — уточнил я.
Сказать по правде, от всех этих Николаев и Михаилов, голова заметно потяжелела.