Ты мог лишь отсрочить срок с помощью промысла, однако рано или поздно неизбежное наступало, хищно и насмешливо глядя в выцветшие глаза.
Наверное, Трепов даже не столько боялся смерти, сколько собственной немощи. Мысли об этом вгоняли его в уныние. Боль в руке или в спине, возникающая внезапно, могла испортить самое радужное настроение. Тело все время подавало знаки, которые невозможно было игнорировать. Скорее всего, именно старость и послужила отправной точкой на пути к Нежизни.
Дед вытащил каменную табличку, прочитав еще раз последние слова единственного друга: «Тугарин, он привел меня к себе домой.
Прочитал, и черная горечь, отдающая полынью и крепким кофе, скользнула вниз. Как гадко все вышло.
Знал ли Соловей, что так это закончится? Конечно нет. Подозревал ли Трепов, что все может обернуться именно так? Скорее, допускал возможность. Особенно после рассказа Царя царей о химере, под которой легко угадывался грифон.
Более того, Тугарину действительно было жаль друга.
Ни воевода, ни Инга так и не поняли, что произошло. Будто действительно допускали мысль, что мальчишка мог обладать такой мощью, чтобы свалить одного из самых старых и опытных рубежников. Которого, вдобавок, Трепов накачал силой Осколков.
Теперь у Тугарина имелось четкое доказательство, что мальчишка каким-то образом приручил химеру, и больше не было друга. Неравноценный обмен. Зато Трепов добился главного — он мог законно находиться близ ларя. И даже вызвал своих людей. Созвездие, точнее оставшаяся его часть, уже подготавливала все боевые и защитные артефакты, а завтра выдвинется сюда. До «тусклой», как называли ее в древности, луны осталось очень мало времени.
Впрочем, он до сих пор сомневался в том, что их сил хватит.
Тимофей Валентинович и не думал, что можно вот так ненавидеть человека. Просто за сам факт его существования. Пока судьба не столкнула кощея с Матвеем.