Получил и получил, поди за дело. Идите спать, девочки. И я тут подумал… раз уж родительская спальня теперь пустует, устраивайтесь там. Настоящая перина и подушки есть."
"– Можно? – снова задергала меня за рукав Бланш.
Я переглянулась с братом. В его взгляде было что-то, очень похожее на мрачную решимость. Фил острее остальных переживал, когда полгода назад отец Евы женился в третий раз. Словно это окончательно подтверждало – мать младших мертва. Какое-то время он вообще не разговаривал с отчимом, разве что по делу, потом оттаял.
– Хорошо, – сказала я. – Но завтра я внизу.
Зря я согласилась, чтобы сегодня караулил Фил. Спали тут все вместе, на одной кровати, или, как раньше, на одном тюфяке. Девочки загнали меня в центр кровати, словно обе младшие хотели быть рядом со старшей сестрой. Бланш так и вовсе вцепилась в мой локоть.
Утро, как и ожидалось, принесло новые хлопоты. Купец со своими людьми уехал, правда, прежде чем забрать пирожки, пожелал их взвесить. Достал дорожные весы с чашками. Годфри, появившийся в зале ни свет ни заря, взял у него три фунтовые гирьки, покачал каждую на ладони.
– Верная.
Купец не стал оскорбляться, просто кивнул со спокойным достоинством.
Интересно, умение понять, не облегчены ли гири – это магия или просто навык, такой же, как способность точно измерять расстояние на глаз? Спрашивать Годфри я не стала. Все равно учить не будет, скажет, как его начальник: забудь, не нужно оно тебе. Ничего, рано или поздно я найду себе учителя, не бывает ненужных умений, это я знала еще дома, а здесь убедилась окончательно.
Вытащив постельное белье и полотенца гостей на улицу, я поставила их кипятиться со щелоком и снова развела второй костер, куда отправила плавиться стеарин.
– Разве другой работы мало? Комнаты, вон, после гостей мыть, еду варить, хлеб ставить, гости почти все съели! Зачем глупостями заниматься? Чем тебе обычные свечки плохи!
– Тем, что за них заезжие купцы не платят шесть пенсов за фунт, – ответила я.