Валентина как раз накрывала на стол и сказала:
— Руслан Германович, приходил почтальон и принёс почту. Я всё положила на столик в вашем кабинете.
— Спасибо, — поблагодарил он её и пошёл в кабинет.
А я хвостиком увязалась за ним.
— Пока тебя не будет, я позову к нам в гости Люсю, ты не против? Давно с ней не виделась и соскучилась, — сказала я Руслану.
— Хорошо. Зови. Только сама никуда не выезжай без меня, договорились? — в его тоне появились нотки волнения и тревоги.
— Договорились. Я из дома ни ногой, — сказала уверено.
— Кстати, нет новостей от Надежды? — ни с того ни с сего поинтересовался Руслан, просматривая почту."
"Я вздрогнула и забеспокоилась. Он что-то узнал? Догадался? Но глядя на его спокойное лицо, поняла, что нет, он просто интересовался, чисто из любопытства.
— У неё всё хорошо, — ответила беззаботно. — Беременность протекает без проблем. И кстати, у неё тоже будет девочка.
Руслан кивнул, распечатывая один из конвертов, и углубился в чтение.
А я буквально облегчённо выдохнула.
Вот как тут мягко и тонко рассказать? Я ведь даже представить не могла, какой будет его реакция. А вдруг, он снова ожесточится и разочаруется во мне? Решит, что я лгунья и лицемерка.
С тяжёлыми мыслями опустилась в кресло, и хотела было закинуть удочку насчёт того, как Руслан отнёсся бы к приёмному ребёнку, как вдруг, он громко и грубо выругался, глядя на следующее письмо и вскочив с кресла, не распечатывая конверт, смял его в руках и бросил в корзину.
Ого.
— В чём дело? — удивилась я такой реакции. Руслан после случая с Саидом и Аббасом всегда был спокойным и уравновешенным. — Ты даже не вскрыл конверт…
— Это приглашение… — произнёс он и снова сел в кресло. — Я так думаю. Он каждый год его шлёт.
— Кто? — свела я брови.
Руслан запустил пятерню в свои волосы и взъерошил их.
— Это письмо от моего деда… У него завтра день рождения… — голос Руслана прозвучал с нотками ненависти.
— Руслан, — подошла к нему сбоку и обняла за плечи. — Может, уже расскажешь, что такого страшного и чудовищного произошло в твоей семье? Мне больно видеть тебя, когда звучат напоминания о твоём детстве, и ты сразу замыкаешься в себе. Но я, как твоя жена, ведь имею право знать, верно? Обещаю, что не стану судить ни тебя, ни твою семью, ни ваши поступки.