Они живут, а ведь могли и умереть… Я всегда считала себя честной, порядочной, с правильными… почти правильными жизненными ценностями, но сейчас… Неужели Ладомирский не такое уж чудовище?
Боже! О чём я только думаю?!
Положила ладонь на свой ещё плоский живот, всхлипнула и сдавленным голосом перебила Люсю, которая продолжала нахваливать, восхищаться Ладомирским и советовать мне, чтобы я к нему присмотрелась.
— Люсь, это конечно всё замечательно, но даже его… кхм… благородство не умоляет того факта, что он предложил мне.
— Томка! Ну ты даёшь! — воскликнула подруга. — Взяла и всё испортила… Между прочим, он тоже скоро станет отцом, как и ты мамой. У вас общий ребёнок…
— Стать отцом очень легко, Люся. А вот быть отцом — это труд, — произнесла я рассерженно.
Я была возмущена поведением подруги.
— Эй, тихо-тихо, не кипятись. Конечно, я за тебя, Тома. Какое бы решение ты не приняла, я всегда буду на твоей стороне. Просто я хотела рассказать и поделиться с тобой, что узнала, и объяснить, что возможно Ладомирский не такой уж и козёл?
— Ага, ты ещё причисли его к ликам святых! Но за информацию спасибо.
Раздался вздох подруги.
— Ладно, прости Тома, что немного переусердствовала, но я хотела как лучше, — покаянно пробурчала подруга.
— Знаю. Поэтому сильно не сержусь. До связи, у меня ещё много дел.
— До связи… И не сердись пожалуйста…
— Хорошо.
* * *— Что это? — указал взглядом на серебристого цвета небольшую коробку с логотипом известной фирмы ювелирных изделий. Рядом с коробкой Матвей положил бежевый конверт. — Я просил привезти Тамару Юрьевну Жданову, а не это!
Она решила, что я буду с ней шутки шутить?!
— Тамара Юрьевна была расстроена, что не смогла поехать к вам, но попросила передать лично в руки коробку и конверт, и ещё просила сказать… чтобы вы заехали за ней в семь вечера в эту субботу, — доложил мой водитель.
Скрипнул зубами и сжал руки в кулаки.
— Это всё? — холодно спросил его.
— Да, Руслан Германович. Это всё.
— Можешь идти, — отпустил его, не сводя взгляда от коробки и конверта.