Вот мой муж, работая с утра до вечера на не самой простой работе, получает сто сорок тысяч рублей в месяц. И у меня еще восемьдесят. На эти деньги мы живем вчетвером, имея кредит за квартиру. И ничего, выживаем, не нуждаемся, детям особо ни в чем не отказываем. А эта Лика Смайл утверждает, что два миллиона рублей в месяц ставят ее и детей на грань нищеты. Ну, не охренела?
– Да тебе-то что за печаль, охренела она или нет? – в сердцах спросила Лена. – Наташа, считать чужие деньги неприлично. И все. Разговор окончен.
– Лен, такие, как эта Лика, специально рожают детей от богатых мужчин, чтобы развести их на деньги и обеспечить себе безбедное существование.
В прихожей хлопнула входная дверь. Значит, Костя пришел с работы, можно садиться ужинать.
– Ладно, Лена, разговор действительно окончен, – вздохнула Натка. – Таганцев пришел. Буду кормить. У тебя точно все хорошо?
– Точно, – подтвердила Лена так быстро, что это выдавало неправду, но Натке некогда сейчас разбираться, надо накрывать на стол и приветствовать уставшего мужа.
И повесила трубку. Появившийся в дверях кухни Таганцев, на котором уже, как маленькая обезьянка, висела Настя, быстро чмокнул жену и отправился переодеваться и мыть руки. Натка принялась расставлять тарелки на столе, продолжая краем глаза смотреть в телевизор.
– Сегодня в нашей студии появятся еще две женщины, называющие себя женами Вали Шутова, – провозгласил Халатов.
Натка закатила глаза. Ну надо же. У всех этих женщин не только внешность одинаковая, но и имена тоже. Да ладно бы имена, а то какие-то собачьи клички. И находятся же мужчины, готовые иметь с ними дело и даже заводить общих детей.
– Знаком, – согласился Шутов в телевизоре. Выглядел он доброжелательно и беззаботно, даже весело. – Со всеми перечисленными женщинами у меня были отношения, в результате которых на свет появились мои дети.
Зал снова зашумел от негодования, но Натка не видела в словах Шутова ничего ужасного.