Букет для будущей вдовы

Подошел интеллигентного вида мужчина, сделал пару комплиментов, предложил поговорить... Но, главное, ей не повезло с ""Едоками картофеля"". Два мужчины и три женщины... Один женский труп уже был, один намечался, требовался ещё один... Говоров хотел подвести под мнимое ""маньячество"" Ольги Григорьевны красивую теоретическую базу... Помню, как Митрошкин смолил, докуривая сигарету едва ли до половины и тут же хватаясь за новую, и приговаривал: ""Эстет хренов! Ну, эстет хренов!"" Я ещё тогда спросила: ""Интересно, что бы он стал делать, если бы вместо Галины Александровны пришлось избавляться от мужика?"" И тут же поняла, что вопрос глупый.

Говоров бы что-нибудь придумал. В конце концов, подогнал бы все под ""Ночное кафе"", где всего одна женщина, а лиц сидящих вдоль стен не разглядеть...

И, главное, алиби! Алиби, если не на все три, то, по крайней мере, на два из первых трех убийств... Алиби, которые у него, наверняка, на самом деле, есть, и которыми он размахивал перед нами, как боевым знаменем...

Первыми тремя убийствами Ольга Григорьевна, сама того не ведая, защитила его лучше любой брони. Во-первых, очень вовремя решила мстить за дочь - что называется ""вмастила"". А во-вторых... Следствие выходит сначала на сумасшедшую старуху, сбежавшую из больницы, потом на Марину. Подозрения, естественно, падают на Говорова, но он легко доказывает свою невиновность касаемо первых трех убийств, объясняя попутно зачем и для кого бывшая теща оставляла Ван Гоговские символы. Любовь, материнские чувства, желание во что бы то ни стало сделать дочь счастливой. .. Несколько ударов кулаком в собственную грудь: ""Да, я подлец, я бросил жену и ребенка, я струсил. А вот теща благородная!"" Подлец, дрянь, но не убийца... Кому придет в голову слишком дотошно проверять последние два убийства, когда все так очевидно?..

Леха глухо закашлялся, но глаза не открыл. Я осторожно потрогала его за плечо:

- Слушай, но ты все-таки уверен, что первые три трупа - это Ольга Григорьевна?"

"- Ну, не Говоров же?! - он резко выпрямился и привычным жестом потер переносицу.

- Ты что, представляешь себе Говорова, восстанавливающего справедливость? Он там в Москве себе денежки в это время зарабатывал, мужичков денежных на кладбище отправлял. Ему не до того было... Слушай, я выйду в тамбур. Покурю.

- Я с тобой.

Митрошкин безразлично пожал плечами:

- Пошли...

Мы вышли в тамбур, встали по обе стороны дверей. Леха чиркнул зажигалкой, прикурил сигарету, протянул пачку мне.