Вон тропинка вьется, ступай вниз, к реке, заверни влево, а тама найдешь. Счастья тебе.
– Спасибо, – вежливо ответила я.
Баба заржала и скрылась, а я пошла по еле заметной дорожке.
Очень скоро перед глазами возник домик, вернее, вросший по самые окошки в землю сарайчик под шиферной крышей. Забора вокруг участка не стояло, тропка упиралась в крыльцо.
Кое-как преодолев подгнившие ступеньки, я открыла разбухшую от сырости дверь и очутилась на кухне. В нос ударила смесь запахов, по большей части неприятных. Небольшое помещение было заставлено пустыми банками и бутылками, на плите кипело какое-то варево, от которого исходил смрад.
– Бабушка, – окликнула я, – здравствуйте.
Пенсионерка зашевелилась.
– Кто там? – хриплым голосом спросила она.
– Позовите Ирину.
– И чего надо? – насторожилась карга.
Лица бабы-яги не было видно, серый от грязи платок сполз почти до ее подбородка.
– Дачу хочу снять, – решила я не откровенничать с бабкой.
– Здесь?
– Да.
– У меня?
– Вообще говоря, шла к Ире.
– Которой? – продолжала допрос старуха.
– Кононовой, – терпеливо отвечала я, – посоветовали к ней обратиться.
– На осень поселиться хочешь?
– Верно.
– А может, и зиму прихватишь? – заликовала бабка.
Мне стало неудобно. Даже самый малообеспеченный человек не захочет проводить отпуск в подобном шалмане. Зря я заронила в душу старухи надежду на заработок, но делать нечего.
– Лучше позовите Иру, – велела я.
– Так уж тут сижу, – хмыкнула баба, – одна Ира здесь, других нету.
– Вы Кононова? – удивилась я.
– Ага.
– Жена Алексея?
– Точно.
– Сестра Кости Ведерникова?
– Может, и так, – согласилась бабка и поправила платок.
Появилось лицо. Сине-серое, опухшее, с красными глазами и болезненно бесцветными губами."
"– А может, и нет, – спокойно продолжила хозяйка. – Олег-то, пока не умер, все орал маме: «Придуши нагулыша». Так на сколько домик снимаете? Пойдемте покажу. Комнат две, сортир во дворе, душа нет, газ в баллонах, зато телевизор отлично показывает, лучше, чем в Москве.
От полнейшей растерянности я встала и дала себя провести внутрь вонючей хибарки. В небольших комнатках неожиданно оказалось чисто, стены украшали новые обои. Из мебели здесь были самые простые кровати, круглый стол и трехстворчатый шкаф.
– Хорошая изба, – принялась уговаривать меня Ирина, – всю вам отдам, вместе с участком.