Гуляйте где хотите, у меня соток немерено, и хоть каждый день танцуйте – никто слова не скажет, соседей рядом нет, на отшибе живу, люди в окошки не пялятся.
– А сами куда уедете? – решила я поддержать разговор.
– Так в сарай переселюсь, – деловито ответила Ира, – там топчан есть и плитка. Вас не побеспокою, близко к крыльцу не подойду.
– Наверное, неудобно без собственного дома оставаться, – сочувственно вздохнула я. – Тем более в холодное время года.
– Привычные мы, – спокойно ответила Ирина, – всегда богатых пускаем, с того и живем.
– А они зачем? – совершенно искренно удивилась я.
– Так электричество с сентября отключать начнут. Дожди пойдут, ветер задует, вот гнилые столбы и повалятся, провода пообрывает. Ну что? Приедете? Если да, то с вас задаток, – хищно заявила Ирина.
– Ну… – промямлила я.
– Все Прюково сдано, – предупредила хозяйка, – и осень люди тут проводят, и зиму, детей на каникулы вывозят или с младенцами живут. А то чем им в Москве дышать? Я одна пустая стою, и то потому, что жиличку прошлогоднюю ждала, а она возьми да откажись. С мужем развелась, теперь денег на дачу нет.
Я прикусила нижнюю губу, думая, как лучше перейти к разговору об Алексее. Может, Ирине купить бутылку? Похоже, она любительница заложить за воротник.
– Я бы Катьку и без денег пустила, – вдруг продолжила Ира, – да сама нуждаюсь.
– Тысяча долларов за… за… – стала вдруг заикаться я.
– Что, дорого?
– Да уж не дешево! Условий-то особых нет!
– Условия у тебя в городе, – хмыкнула Ирина, – вода из крана всякая и сортир под рукой. Зато тут воздух, за ним и едут. Что ж касаемо цены, то Прюково рядом с Москвой, автобус ходит и станция в двух шагах, удобно на работу ездить.