— А зачем?
— А мы потом из них себе игрушек наделаем!
— А как?
— Сначала надо собрать, а там увидим, что и как, — задорно улыбнувшись и потянув
братика за рукав, Дуняша показала, какие веточки ей интересны.
Любаша, глядя на увлечённых маленьких хозяев, улыбалась и радовалась, что вырвалась из-под догляда старших женщин. Уж больно они придирчивы и взыскательны ко всем, кроме себя.
Вот и нянька маленького боярича свалила догляд на Любашу, а сама на скамью села и дремлет, благо из теремного окошка её не видно.
старается ходить за малышом.
Любаше же пришлось по душе собирать в корзинку сосновые и еловые шишки, поздние
цветочки, душистые листочки смородины, серебристый мох, кусочки сосновой коры или
корявые веточки… во всем была красота, и даже жаль, что люди ценили другое. Девчушке
было интересно, что придумает изготовить из лесного богатства младшая боярышня.
Любаша давно приметила, что малышка не проста и большая искусница, чем её сестра.
Только никто не видит этого, потому что малышка все свои придумки отдает старшей, а у той
ручки золотые и все впрок идёт, но мастериц много, а розмыслов единицы.
Любаша от такой крамольной мысли, что девочка, пусть и боярских кровей, может быть
розмыслом, даже оглянулась — вдруг кто-то догадался, о чём она думает? Но нет, никого"
"боярские детки не интересовали. Лишь парочка старых боевых холопов рассредоточилась и
приглядывает за окружающей обстановкой, да на стене мальчишки за дорогой бдят.
Дуня посмотрела на полную корзинку всякой всякости и, не желая возвращаться в терем, предложила собрать побольше смородиновых и малиновых листочков, чтобы самим сделать
водку. Произнося слово «водка», девочка внутренне поморщилась. Она узнала много новых
слов и легко приняла их, но запоминать другие значения уже известных слов было сложно.
Одним таким коварным словом оказалась «водка». Здесь и сейчас так называли травяные
отвары.
О, их было великое множество! Травницы и лекари составляли сборы от изжоги, вздутия, ломки костей, детского испуга… Дуня путалась с местными названиями болезней, но твёрдо
поняла, что местные лекари знали, как обихаживать раны, гнойники, простуды, внутренние
болести…
В общем, они даже воздействовали на родники, которые в будущем звали на восточный
манер чакрами и — та-дам! — родников в теле человека, по мнению лекарки, было девять, а не
семь.