Потом вернулась к сестре и
прошептала на ухо:
— Я написала княжне Холмской, чтобы она свои кривые ручонки не тянула к Петруше, а
косые глазоньки свернула с его двора, потому что он мой.
— Что? — шокировано переспросила Маша, роняя рукоделие и оседая на сундук, и Дуня
повторила:
— Она же была невестой Петра Яковлевича, а потом нос отвернула.
— Да это я знаю, ты про послание…
— Ну так я и написала, чтобы духу её не было, потому что Петруша нужен другим… более
красивым и умным!
Мария взвыла и заходила кругами по горнице:
— Она нас в порошок сотрет! Холмские… они же! Дунька, как ты могла! Ты хоть
понимаешь, что натворила?
Дуня изображала спокойствие и молчала.
— Кто ещё об этом знает?
— Никто, — едва слышно пробормотала она, жалея, что призналась.
— Кто передавал письмо?
— Я.
— Ты?
Дуня кивнула и зашептала:
— Я тайно… в церкви подсунула в складку на рукаве.
— Но… а если тебя заметили?
Сестра активно замотала головой и Машу чуть отпустило.
— Так значит, ты любишь Петра Яковлевича?
— Чего? — теперь уже Дуня вылупилась на сестру.
— Ну ты же сама… — Маша ничего не понимала.
Дуняша всплеснула руками и начала объяснять основы психологии, но сестра не поверила в
эффект собственницы. А зря!
Через пару дней в девичьей Кошкиных им по секрету сказали, что бывшая невеста Петруши
копытом бьёт, желая вновь видеть его своим женихом.
Племянницы Евпраксии Елизаровны гадали, где Матрёна Холмская могла увидеть брата с
новой ногой — он вроде бы ещё не выходил в свет…
Дуняша расцвела от услышанных новостей, а Маша бросала на неё взгляды и крестилась.
Сестры не видели, как приглядывавшая за ними Евпраксия Елизаровна поднялась и наведалась
к сыну, чтобы посмотреть Дунины рисунки с её пометками. С утречка к ней заходила"
"доверенная женщина будущей сватьи и показывала подмётное письмецо к дочери от
неизвестной соперницы. Княжна хотела узнать, кто ей перешёл дорогу.
Боярыня очень удивилась словам посланницы, ведь Матрёна сама отстранилась от Петруши
и тем самым рассорила две семьи.
больше удивилась… А потом повеселела и сейчас, глядя на девчонок Дорониных, убедилась в
своих подозрениях. Вот только сравнит буквицы, чтобы точно знать, за кого молиться, а после
можно к свадебке готовиться.
Маша стала частой гостьей в кремле и немного освоилась там, а Дуняша оставалась дома с
Милославой, но подолгу сидеть и вышивать она не могла.