Дуня раздраженно замахала на неё руками, чувствуя, что готова вкладывать ум в дурочку
дедовским методом.
— Уйди, бестолковка!
— Боярышня, миленькая! — Любаша протягивала руки в мольбе:
— Пропадёт он без меня!
Дуня отвернулась, но жертва любви, как заправская сказительница расписывала горести, которые Якимка испытает без неё.
Наконец Дуняша сообразила, что видит перед собой тяжёлый случай, не поддающийся
лечению, и буркнула:
— Весной отправлю Якимку к утёсу, посмотрю, как он на месте работает, а там видно будет.
Ты же пока со мной останешься, и кто знает, может, ты его через день забудешь. С глаз
долой — из сердца вон!
Любяша подскочила, низко поклонилась и отбежала, но Дуня успела расслышать:
— … не забуду!
— Тьфу, дура! — выругалась боярышня и с испорченным настроением поплелась в дом.
Накатила апатия. Период неугомонной детскости сменился взрослым спокойствием.
Захотелось пойти на кухню, приготовить себе вкусненького и, завалившись на постель, читать
книги. С особым смаком вспомнился щербет, который она делала в имении.
мечты. Ну, а книги… тут без комментариев. Хотя ведь собиралась же делать книжку-раскладушку!
Дуня съела подвявшее яблочко и решительно полезла в короб, где залежалась
подготовленная бумага для кирагами. Из-за поездок в Кремль пропадала светлая часть дня, и
Дуняша вынуждена была откладывать свою задумку.
Затея вырезания объёмных картинок увлекла Дуню на несколько дней, а потом её
пригласили на именины княжича, и готовая книжка стала прекрасным подарком.
Дуня вновь стала частым гостем в Кремле.
Вместе с Иван Иванычем они складывали бумажные фигурки из ненужных свитков, потом
занялись созданием картин из скрученных цветных бумажек, вырезали несколько объёмных
картинок.
Мария Борисовна одобрительно отнеслась к спокойным играм, тем более боярин Никифор
под это дело привёл человека, поведавшего о красящих веществах и их стоимости.
для всех княжич увлекся чеканкой по меди, но тут старая княгиня устроила безобразный
скандал.
Отголоски её воплей, что негоже наследнику Великого князя портить ручки, добрались до
Дуни в виде агрессивного отношения со стороны боярынь старой Ярославны. Каждая норовила
толкнуть девочку, проходя мимо, дернуть за волосы, а однажды Дуню втащили в холодную
клетушку и заперли там. Хорошо, Маша подняла тревогу, а то бы закоченела.