Молния ярко сверкнула, и если это можно повторить, то этого света хватит на княжеский дворец.
— Ой, что-то я увлеклась, — остановилась живописать Дуня. — Ты, наверное, устал?
— Так с чего начать? — неожиданно спросил Гаврила.
— В смысле?
— Вокруг меня сейчас это поле, так?
— Ну, да. Ты наэлектризован. Советую тебе полежать на земле, отдать ей эту силу. Не уверена, что поможет, но попробуй.
— Попробую. Но как мне научиться собирать эту силу?
— Э-э, откуда же я знаю? Всё, что прочитала — рассказала.
Евдокия вопросительно посмотрела на Гаврилу и посоветовала:
— Не бери всю эту ерунду в голову! На словах всё красиво, а на деле не подступиться.
Боярич отстраненно кивнул, а тут и хозяйка позвала к столу.
— Идем, а то я что-то замёрзла тут сидеть, — дергая Гаврилу за рукав, Дуня потянула его в дом.
— А ведь можно вложить такую силу в шестопёр и разить врагов, — пробормотал он. — Или вдоль защитных стен пустить эту силу, чтобы никто даже близко подойти не мог, а ежели её побольше собрать… — фантазия Гаврилы набирала обороты, открывая перед ним мир возможностей.
— Гаврила Афанасьевич, не отставай, — поторопила его боярышня и успокоилась, когда он посмотрел на неё прежним влюблённым взглядом. Правда, в нём появилась какая-то сумасшедшинка, но не заикается — и ладно!
На мгновение ей показалось, что она перестаралась с описанием медных катушек в бегущей воде, да и не стоило выдавать всё, что знала.
Боярич же поднёс руку к волосам и убедился, что они потянулись за ладонью, вставая дыбом. Он спешно завёл руки за спину, а сам задумался, чего прикупить по дороге на службу, чтобы провести ряд экспериментов по примеру кошкинских мастеров. Идея со стреляющим молниями шестопёром ему особенно пришлась по душе.
Глава 16.
Ночь прошла спокойно. На рассвете Гаврила Златов уехал из Дмитрова, а за Евдокией пожаловал княжий человек и сказал, что Юрий Васильевич хочет её видеть. Ванюшка остался сторожить негоциантов, а Дуня поспешила к князю. Улыбающийся Юрий Васильевич принял её без задержки, поблагодарил за свежие фрукты и перевёл разговор на те дары, что привезла она от своей семьи. Его интересовали поставки брынзы, баклажанной икры и сыра.