Во всяком случае у вас есть пара дней, а потом этот сок можно заново прогреть и сделать на нём квас.
Евдокия задумалась, вспомнив насыщенный вкус сока и добавила:
— Квас сможет поставить любая хозяйка, а если разбавить сок, то кваса получится в два-три раза больше. Так или иначе,господа, вы вернёте вложенные деньги за доставку.
— Хотелось бы, очень уж хлопотно было с ним.
Евдокия понимающе улыбнулась, но особенно её радовала спрятанная горсть виноградных семечек, которые она добавила к апельсиновым косточкам.
А утром весь город гудел, обсуждая въезд в город Елены Лыко-Оболенской. Со слов сопровождавших её женщин народ узнал, как эта воительница самолично отразила чуть ли не целое вражеское войско, а у князя она намеревалась перевести дух после героического сражения.
Ванюшка рассказывал новости, гневно раздувая ноздри, но артистичности у Еленки было не отнять. Она въехала в город на коне, горделиво демонстрируя подбитый глаз. Люди готовились ко сну, но когда она подъезжала (не торопясь) к княжеским хоромам, то все высыпали на улицу и разглядывали воинственную деву при свете факелов.
— М-да, учись Ванюша, — выслушав новости, посоветовала Дуня брату.
— Но это ж мы спасали её, мерзли и рисковали! Я всем расскажу, как было!
— Расскажи, — усмехнулась она, ероша Ванюшке вихры, — но поверят ли?
— Ей тоже не особо верят, а многие потешаются.
— Но слушают же, — покачала головой боярышня, — и будь уверен, что именно её рассказ запомнят.
Иван Вячеславич не желал соглашаться, и сидевший рядом Олежка был с ним полностью согласен, однако Евдокия не дала им времени выстроить какие-либо планы по восстановлению справедливости :
— Нам надо найти старшего княжьего отряда Кузьмича.
— Сам нас найдет, — буркнул Ванюшка.
— Не хочу терять время.
— Значит, у нас сегодня много дел, — вздохнул брат.
— Да. Наши негоцианты уже наняли три десятка возниц с санями, но нам надо больше, и раз князь обещал помочь, то пусть помогает.
— Пошли тогда, чего сидеть, — поднялся боярич и уточнил : — Ты в санях поедешь или на коне? — последние слова Ванюшка произнес саркастически.
— В санях, — миролюбиво ответила ему Дуня.