После театра я сводил Полину в ресторан, и, несмотря на то что общаться с ней мне пиздец как интересно, я снова потащил ее в гостиницу.
Мне нравится с ней спать. Как минимум, когда она рядом, мне просто тепло. И этим я тоже пользуюсь как эгоистичная скотина.
Полина и сейчас мне не отказывает, хотя в семь вечера у нее поезд в Москву. Она уезжает на выходные, собирается навестить мать.
Через час я уже слушаю ее стоны, пока кровать долбит по стене.
Глава 29
Расул
Чтобы отвезти ее домой, приходится собрать несколько пробок, но в целом никакой угрозы опоздать на поезд у Полины нет.
Пару раз мне кажется, что ей все равно, успеет она или нет.
Ее оргазмы для меня — космическое развлечение. То, что мы не пользуемся резинками, тоже сильно прихватывает. Помимо того, что приятно, в этом есть и другой кайф, который к ощущениям отношения не имеет. И я, возможно, на этой волне слегка пережестил, потому что Полина поглаживает лепестки цветов, которые лежат у нее на коленях, и она очень тихая. Это помимо того, что волосы она толком не смогла привести в порядок, хоть и пыталась.
Полина бросает на меня взгляд.
Я наблюдаю за ней всю дорогу, чтобы хотя бы попытаться понять, насколько в действительности я пережестил.
Заметив мой взгляд, она произносит:
— Жалко, что придется оставить их дома…
Посмотрев на букет в ее руках, говорю:
— Они тебя дождутся.
— Не факт… — качает она головой. — До них могут добраться близнецы.
— И что тогда?
— Тогда… от моих цветов останутся рожки да ножки, — тихо сообщает Полина.
Тормознув на светофоре, я снова присматриваюсь к ней. Наблюдаю за лицом, за руками.
— Суровые ребята, — замечаю я.
— Неуправляемые. Но я их люблю… и они меня…
— Я могу оставить цветы у себя, — решаю ее проблему, найдя выход.
На мой взгляд, он очевидный и простой. Не требующий ни включения мозгов, ни трудозатрат, но Полина поднимает на меня глаза и смотрит так, будто мы судьбу мира решаем, и произносит: — Правда?
— Угу.
— То есть, — говорит она, — ты тоже меня дождешься?
Странный вопрос, учитывая, с каким трудом я заставил себя с нее слезть, тем не менее отвечаю: — Так задумано.
Закусив губу, Полина отворачивается к окну.
Я возвращаю внимание на дорогу, чтобы свернуть с проспекта на улицу, где Полина живет. Когда торможу перед воротами ее дома, она отстегивает ремень и говорит: — Я буду по тебе скучать…
Чтобы переварить, мне нужна секунда, может, две, но Полина, судя по всему, решила мне их не оставлять.