Во взводе он был настоящей «сорокой на хвосте» и собирал все новости, разнося их по роте быстрее вируса СПИДа, абсолютно не фильтруя. Так, он однажды заявил, что командование министерства обороны хочет из Грозного сделать общевойсковой полигон.
И после завершения операции по уничтожению боевиков мы все останемся здесь дослуживать свой срок. И нашлись ведь идиоты, которые ему поверили, обсуждая этот бред на полном серьёзе.
На позиции возвращались не торопясь. «Молодой» залез в башню, прихватив бачки с пищей.
– Стреляют, Саня! – доложил наводчик по связи.
– Сейчас найдём укрытие и тоже постреляем, – отозвался Скачков, поддав газу машине.
Стреляли с кладбища, огонь был неплотный, но прицельный. Работал снайпер и пулемётчик, это отчетливо слышал Скачков, задраивая люк над головой.
– Ты сдурел, что ли, «слоняра»? – разозлился на наводчика Саня. – С пулемёта бей, пушку не трогай.
Немного пошумев, экипаж примчался к своим. Макеев с кем-то громко ругался по связи, было слышно, как ему не хватает матерных слов и он с трудом меняет их на цензуру. Командиры отделений стояли у входа в комнату, гадая, чьё отделение будет выполнять задачу.
– Почему мы? – спрашивал взводный. – Почему мы-то искать должны? Это не мои бойцы в жопу попали.
Потом в разговоре возникала недолгая пауза, и он выслушивал приказ, беззвучно открывая рот, не имея возможности вставить свой аргумент.
– Тогда подкрепление давайте, у меня неполный взвод. Одно отделение на позициях занято. Я их снимать не буду, – говорил он, громко раздувая крупные вены на грязной шее. – Да мне ясно всё, чего тут не понять.
– Товарищ старший лейтенант, мы вернулись. Нас обстреляли немного по дороге, но обошлось, – доложил Скачков.
– Это ваша пушка работала? – спросил резко Макеев.
– Так точно.
– Ну не зря, значит. Потому что сейчас привезут отделение разведки, и мы вместе с ними поедем ВВ искать.
– Это которые вчера на БТР под обстрел попали?
– Да.
– Вы думаете, они живы?
– Нам думать не положено.