Доложить об этом сначала взводным, а на обратном пути всем подряд и даже ОМОНу. Сколько мало нужно бойцу для счастья и как много для того, чтобы оставить след на этой земле. Зацепившись о кусок проволоки рукавом, я нарочно дёрнул рукой. Плевать на дыру, теперь это не форма, а просто подменка. Завтра я буду чист, одет и обут.
– Тише идите. Хватит болтать, – осёк парней Истомин, – по сторонам смотрите, где «секрет» лучше оставить.
– Лучше здесь, – указал рукой Соломин, – от основных позиций недалёко и вроде как пригорок.
Истомин помолчал с минуту, поглаживая свой рыжий ус, и ответил: – Да будет так, сударь.
– Ну раз мы задачу выполнили, – прищурившись, сказал Андрей, – то, может быть, прогуляемся в частный сектор? Узнаем, как обстоят дела у мирного населения. Вдруг угостят чем-нибудь съестным?
– Тебе лишь бы пожрать, – с укором сказал Олег.
– А вам лишь бы выпить, – огрызнулся Коваль.
– Ладно, только быстро, – согласился Истомин, – в жилые дома не входим. Чистим только брошенные. Не хватало из-за жратвы в комендатуре оказаться.
На выходе с территории кладбища присели, присмотрелись, прислушались. Выбрали почти целый кирпичный домик. Двинули через бетонку бегом. Трое слева, двое справа.
Высоко в небе ярко светит зимнее солнце. Вертолёты летели так высоко, что напоминали маленьких чёрных головастиков. Калитка зелёного цвета чуть-чуть приоткрыта. Внутрь не входят, стоят слушают.