На перекрёстке у блокпоста внутренних войск колонна встала. Бойцы покидали броню, разминая затёкшие руки и ноги. Умыли лица, познакомились, покурили и попили чаю. Зампотех долго мучил радиостанцию, потом сообщил, что скоро к нам присоединятся мотострелки из печально известной Майкопской бригады. Тимирбаев узнал у хозяев поста, где находится нужник и как не нарваться на растяжки в кустах. Вырвал из тетради пару листов и ушёл по нужде. Саня доедал банку тушёнки, когда раздался истошный крик бойца. Его бег трусцой со спущенными штанами развеселил даже старшего колонны.
– Там, это, там! – кричал воин, пытаясь застегнуть брючный ремень.
– Что там? – наперебой спрашивали его солдаты.
Скачков обратил внимание, как, глядя друг на друга, умирает со смеху пехота ВВ. Механик спрыгнул с «ребристого» и направился навстречу напарнику.
– В штаны наложил, что ли? – схватил бойца за руку Саня.
– Не успел, – ответил, тяжело дыша, Тимирбаев, – иди сам посмотри!
В редких сухих кустах акации, в трёх метрах от обочины дороги, лежали два трупа.
– Три дня назад тут бой был, – услышал голос за спиной Скачков. – Обложили наших с двух сторон, БТР сожгли. Пацаны чудом отбились. Мы их вчера утром сменили, у парней четверо погибших было.
– Всё равно не понимаю, – ответил Саня и молча прошёл мимо собеседника.
– По машинам! – эхом пронеслась команда старшего.
К колонне присоединились ребята Майкопской бригады, и лента пошла дальше, попрощавшись и пожелав удачи блокпосту. На въезде в Ханкалу колонна прошла ещё два поста, на этот раз у старшего проверили документы и путевой лист. У бойцов вместо документов на груди под кителем болтались лишь жетоны с личным номером, и предъявить для досмотра было нечего.