Владею двумя иностранными языками, свободно читаю на английском. У меня очень много планов по работе с иностранными литературными агентами.
– Что же, вы планируете издавать книги? А как же журнал?
– Мы можем попробовать. Проигрывает тот, кто ничего не делает. Тот, кто делает и ошибается – получает опыт.
Глаза… Голубые, чистые… Она ведь верит, что с нашим коллективом ей что-то светит. Глаза, блядь, глаза… Вспомнил! Что-то такое я уже видел. Почему я вспомнил об этом сейчас?
Парни решили порадовать меня особым подарком в день рождения – девочкой.
Ладонь обжигала ледяная бутылка шампанского, а возбуждение пенило кровь. Я только прилетел из командировки и ничего, кроме голода и усталости не испытывал. Успел только вымыться и натянуть на бедра полотенце. Хотелось трахаться до зубовного скрежета, а тут она… Испуганная, с дрожащим подбородком и огромными, светлыми, как у нашей Танюши глазами…
– Я сам сниму с тебя бант.
Любая прожженная шлюха могла сыграть все – изобразить скромный взгляд, напустить на лицо маску томной задумчивости, но такое искреннее смущение, какое выражала незнакомка-Бэмби, невозможно было подделать. Ее кожа вспыхнула от моего взгляда, а от касания пальцев покрылась мурашками. Ей хотелось ежиться и обнимать себя за плечи. Выйти на воздух, чтобы надышаться им сполна, до разноцветных кругов под глазами.
– Как тебя зовут?
– Маша.
– Боишься? Неужели, правда, не зашитая?
– Нет, ваши друзья заплатили за настоящую девственность. Так что… Принимайте подарок.
Легко сказать. Я не понимал, как ее растормошить. Маша стояла посередине комнаты и прикрывала ладонями полные груди с крупными коричневыми сосками.
– Выпьешь?
– Пожалуй, да.
– Что же ты, Маша, умеешь? Вас там учат? Ну… Перед тем, как поехать к мужчине. Мне всегда было интересно.
– Учат, да.
– Постой, дай угадаю. Деньги брать вперед, так? Мало ли какой попадется клиент. Всегда пользоваться резинками.
– В точку, – широко улыбнулась она.
Полненькая, но не это ее не портило, скорее, наоборот. Маша расслабилась от нашей милой беседы и опустила руки, открывая взору груди. У меня встал, как по команде. Полотенце на бедрах натянулось, как палатка, привлекая внимание Марии. Ее глаза испуганно распахнулись, ресницы затрепетали.