Узкая, влажная, податливая… Маша целовала меня с ответной нежностью, мычала от боли, а потом блаженно выдохнула, когда я вернул доставленное ей удовольствие… Скатился с девчонки, улыбаясь, как дурак… А она прошептала в темноту:
– Спасибо.
– Думаю, о моих ближайших планах я расскажу позже. Все равно мы не сможем охватить все за одну встречу, – голос Татьяны, мать ее, Александровны вырывает меня из омута приятных мыслей.
Танюша касается челки, отчего ткань ее рубашки натягивается. Черт, Татьяна, ну ты даешь… Явилась сюда без лифчика.
– До свидания, коллеги. Приходите в мой кабинет с любыми вопросами.
Ребята шумно задвигают стулья и покидают зал для переговоров.
– Вы тоже можете идти, Марк Викторович, – не глядя на меня, произносит она.
Собирает в большую кожаную сумку какие-то папки, заправляет волосы за ухо.
– Татьяна Александровна, это так в Стэнфорде ходят?
– Как?
– Без лифчика.
– А вам какое дело?
– Просто… Не хотите вечером погулять по Питеру? Вы давно в моем городе?
– Я без лифчика, потому что могу себе это позволить.
– Да. Какую кухню предпочитаете?
– Русскую, украинскую, кое-что из итальянской.
– Приглашаю вас на ужин. Ресторан на Васильевском острове. Я буду ждать.
– А что потом, Марк Викторович? – хмурится эта олениха и мегера в одном лице. Ледяная королева, мать ее…
– Погуляем по Невскому проспекту. Сегодня неплохая погода. Обычно осенью сыро и туманно, а сегодня… Возможно, нам посчастливится увидеть звезды.
– Отличная идея, – улыбается она.
Да, ввести я могу… Правда, кое-что другое, то, от чего женщины без ума. И Татьяночка Александровна не устоит. А потом я ее свергну отсюда нахер. Это мой журнал. Мой город. Бизнес моего отца. И я не позволю какой-то выскочке с ледяными глазами лезть сюда.
– Продиктуйте номер, я запишу. Всегда мечтал о такой начальнице, как вы.