Только тогда, когда я произнес фразу: «Собственно говоря, это все», дама поинтересовалась:
– Значит, если я поняла правильно, вы ищете убийцу Беаты, чтобы освободить из тюрьмы Софью Михайловну Чуеву?
Я кивнул:
– Именно так. Мы полагаем, что она никак не могла совершить преступление, это не в ее стиле.
– Кто знает, какие демоны таятся у человека в душе, – пробормотала профессор. – А ко мне вы пришли, потому что думаете, будто убийца кроется в окружении Быстровой? Вы подозреваете меня?
– Конечно, нет.
Регина Глебовна молча уставилась на иконы, губы ее зашевелились, скорей всего, она молилась. Я молча ждал развития событий. Наконец хозяйка вздохнула:
– Вы пришли по адресу. Мне хотелось убить эту девушку, но я этого не сделала, хотя, признаюсь, был момент… был… Но я не убивала! Не убивала!!!
Она снова зашевелила губами.
Мне стало душно, в этой комнате, казалось, совсем отсутствовал кислород: форточка закрыта, в воздухе висит странный запах, не противный, но въедливый.
– Надеюсь, господь простит меня, – пробормотала Регина Глебовна, – человек слаб, а создатель великодушен.
Она замолчала, потом добавила:
– Вот, все старалась вычеркнуть ее из памяти, проявить христианские чувства, а не получается! Впрочем, справедливость восторжествовала! Вадим мертв, но и Беата на кладбище!
– Кто такой Вадим?
Регина Глебовна повернула ко мне удивленное лицо.
– Вы не знаете?
– Нет.
– Тогда почему приехали сюда?"
"Мне пришлось рассказывать про Аллу Семеновну.
Регина Глебовна вновь уставилась на лики, потом перекрестилась и протянула:
– Значит, вам ничего не известно о нас?
– Нет.
– Знаете мою фамилию?
– Алла Семеновна сказала, что вы бабушка Кости Хаустова.
– Правильно. Это сын моей дочери, и он, естественно, носит фамилию своего отца, а я – Быстрова, и Вадим, мой несчастный сын, тоже был Быстров.
– Погодите, – растерялся я, – значит, он…
– Муж Беаты.
– Но я слышал вроде бы какое-то другое имя.
– Дмитрий Быстров?
– Вот-вот.
– Все правильно, в паспорте записано это имя, но дома мы звали его Вадим. Он был удивительным мальчиком, талантливым, умницей, подающим большие надежды ученым, но, к сожалению, при остром уме имел более чем слабое здоровье. Впрочем, если бы не Беата, Вадим мог бы спокойно жить и жить. Это она… Хорошо, слушайте, клянусь, что не скажу ни слова лжи, только правду!
Все детство Вадим Быстров провел по больницам.