Уловив момент, я наконец смогла спихнуть его с себя, вскочила на ноги, проверяя малышку. Та по-прежнему спала. Телефон валялся в противоположной стороне от нее. Он еще работает? Или безнадежно разбился?
«Проклятье! Там же все! Сообщения, фотографии…» — мысленно застонала я.
— Прости, — Барс, судя по голосу, нисколько не раскаивался. — Я куплю тебе новый. Хочешь выбрать сама?
— Мне не нужен новый телефон, — теперь, когда весь ужас оказался позади, я сама была готова разорвать на части кого угодно. — Что тут только что произошло, черт возьми?!
— Какая ты грозная, когда сердишься, — ухмыльнулся мужчина, словно это не он еще пару минут назад валялся без сознания и пульса.
Как ни в чем не бывало, Мирослав поднялся на ноги, жестом заправского стриптизера стягивая с себя рубашку.
— Ты мог в ребенка телефоном попасть!
— Не мог. Я все-таки контролировал ситуацию. А ты мне вот рубашку испортила, но я ведь на тебя не злюсь, — проникновенно произнес он, красуясь топлес. А покрасоваться действительно было чем.
А я стояла и пялилась на него как малолетка, впервые увидевшая мужчину. Он прошел через комнату, двигаясь при этом нарочито плавно. Словно грациозный хищник, барс — вот уж действительно говорящая фамилия.
У стены стоял шкаф, из которого он вытащил висящую на плечиках рубашку и накинул себе на плечи. Я шумно выдохнула и сглотнула набежавшую слюну.
Мирослав подмигнул мне и, поднеся руки к вороту, вдруг замер:
— Или, может быть, я зря одеваюсь? — от того, как именно было это сказано, от этого томного бархатистого голоса, отзывающегося в каждой клеточке моего тела, я снова почувствовала разгорающееся желание.
Поспешно отвернулась:
— Одевайся, — может быть, и прозвучало грубо, но мне было плевать. Я не за этим пришла сюда к нему. — Контролировал он ситуацию… У тебя даже пульса не было! Я подумала… подумала… подумала, что…
— Прости.
— Это проклятье? Это из-за него? — тихо спросила я.
— Хм… кажется, я слишком болтлив, когда сплю, — он засмеялся над собственной шуткой. — Говорю же, не бери в голову. Лучше давай начнем то, зачем ты сюда пришла, пока мы окончательно не разбудили твою дочь.
Замолчала ненадолго, но потом все же нехотя кивнула.