– Мы знакомы? – завожу разговор первая.
– Да вы присядьте, – низким голосом командует хозяин дома.
А то, что это хозяин – определенно.
– Я не рассчитываю задерживаться здесь надолго, поэтому, с вашего позволения, постою.
– Садитесь, – повторяет он тоном не терпящим возражений.
Выполняю его приказ и опускаюсь на край кресла.
Только теперь ощущаю, что действительно боюсь. Как оказалось, все происходящее прежде было лишь жалкой прелюдией.
– Меня не должно быть здесь, произошла какая-то ошибка, – набираюсь смелости.
– Вы хороший специалист своего дела, – неожиданно произносит он.
– Простите, что?
– Вы врач от Бога.
Похвала вводит в ступор.
– Спасибо, но я не совсем понимаю, при чем здесь моя профессия.
– Такая молодая, но руки золотые. Слышал, что вы спасали людей от неминуемой смерти. Как минимум двоих точно.
Черные глаза прожигают насквозь, и вдоль моего позвоночника бежит караван ледяных мурашек.
И тут меня словно молнией ударяет. Я вспоминаю, где видела этого человека.
– Вы Расул Байсаров?
Он молчит, и молчание его определенно означает согласие.
Расул Байсаров – богатый человек, предприниматель. Чем именно он занимается я не знаю и знать не желаю. Но не это главное, он – отец Айдара Байсарова, парня, которому я сделала операцию в доме Невзорова."
"И которого, если верить новостям, потом нашли убитым на какой-то промзоне…
Кусочки пазла начинают образовывать единую картину. Я начинаю понимать, почему я могу быть здесь и это совершенно не сулит ничего хорошего.
– Я знаю, что вы работаете на Невзорова. И это был самый неверный выбор в вашей жизни, – качает головой он, будто действительно жалея меня.
– Я не работаю на Невзорова! – отрицаю, глядя в его опасные глаза. – Я поняла кто вы, вы отец того парня, Айдара. Да, я сделала ему операцию, но меня вынудили. Меня заставили против моей воли!
– Вы спасли ему жизнь. И наверное, я должен быть благодарен вам за это. Но вы спасали его понимая, что только лишь продлеваете его мучения.
Он поднялся со своего трона и важно обошел дубовый стол. Встал напротив меня, продолжая убивать глазами.
– Я не понимаю о чем вы, – инстинктивно вжимаюсь в кресло, – я ничего не знала! Понятия не имела! Я даже не знала, кто он, этот парень, когда делала операцию. Его имя я узнала уже позже из новостей.
– Это ложь.
– Нет, это правда! – не знаю, откуда у меня берутся силы отстаивать себя. – Все, что я рассказываю – правда.