Я не обязана ему подчиняться. Жизнь – не кино. Он не посмеет мне ничего сделать!
– Я ухожу. Меня ждет сын. Найдите кого-то еще.
Невзоров смотрит на меня долгим недобрым взглядом.
– Вы уверены в своем решении?
– Да. Я уверена.
– Ваша смелость похвальна, но я не могу вас отпустить, – и в голосе его звучит что-то такое, что заставляет меня испугаться еще сильнее. – Вы сейчас просто сделаете это, а потом мы просто обо всем забудем. Вы вернетесь к своему сыну, получите хорошую сумму и все будет так же, как и было. Обещаю, что больше вас не потревожу.
– А если я все-таки откажусь?
– Если откажетесь… тогда как раньше уже не будет точно.
– Вы мне угрожаете?
Он снова смотрит на меня. Долго и не мигая. Вдоль позвоночника бегут мурашки.
– Просто сделайте это. И все будет хорошо.
Я на перепутье, мне страшно. Этот человек очевидно способен на многое.
А если он что-то сделает с моим сыном?
Я не могу рисковать его жизнью и здоровьем. Не могу!
Кладу сумку на кресло, туда же скидываю кофту.
– Мне нужен чистый спирт, горячая вода и человек, который мне поможет.
– Все будет, можете пока переодеваться, – кажется, он ни на секунду не сомневался, что я соглашусь. – Вы приняли верное решение, Анна.
А я вот так не думаю. Но назад дороги уже нет.
– Василий Александрович.
Он оборачивается.⠀
– Кто этот мужчина?
Несколько секунд он молчит, а потом берется за ручку двери.
– Переодевайтесь, – после чего уходит.
Часть 35
На улице уже стоит глубокая ночь, когда я вхожу в темную прихожую. Обессиленно стягиваю обувь и сразу же направляюсь в комнату к сыну.
Вещи до конца не разобраны, всюду стоят коробки. Пробираясь аккуратно, чтобы ничего не задеть и не разбудить Мишу. Он сладко спит, подложив под щеку сложенные ладошки. Рядом лежит старый плюшевый медведь, еще мой. Сын стесняется того, что до сих пор спит с игрушкой, но пока отказаться от милой детской привычки не может.
– Прости, что меня весь день не было дома, малыш, – ласково глажу его по шелковым волосикам. – Я ужасная мать. Но так вышло, я не хотела.
Слышу за спиной тихие шаги. Оборачиваюсь – позади стоит Ратмир. В комнате темно, но пока нет занавесок, помещение освещает слабый лунный свет.
Взгляд Ратмира очень встревожен. И у него явно накопилась сотня вопросов.
– Я сейчас приду, минуту, – говорю шепотом и снова возвращаю внимание сыну.
Это был поистине сумасшедший день и завершение его было не менее безумным. Сейчас, уже дома, кажется, что все это было одним большим тревожным сном.