Сразу после возращения меня никто отпускать не собирался. У меня было несколько вопросов насчет мест силы в Искажении, но прежде чем на них ответить и пойти отдыхать, он заставил сделать еще с десяток Светящихся Огоньков. Наконец последний его устроил.
— Ладно, пойдет, — сжалился надо мной старик. — По крайней мере, теперь у тебя получается хоть что-то похожее на шары, а не на чайники и пирамидки.
— Причем здесь чайники?
— Ну не знаю какие ты фигуры пытался выделывать и какие изменения вносил в формулу, но это явно были не шары.
— Я хотел спросить насчет вот этих мест силы… Они разные, получается, бывают? Ну я имею в виду, чем больше смертей произошло, тем больше там силы?
— Правильно мыслишь, Максим, — кивнул он. — Но не только где много смертей произошло. Там, конечно, тоже след остается, как ты недавно видел, но самые мощные места — это кладбища.
— Тогда почему мы сразу на кладбище какое-нибудь не пошли? Если вы говорите, что там силы больше."
"— Потому, что не все так просто, Темников, — он поморщился и посмотрел на свою искалеченную ногу. — Здесь прямая взаимосвязь работает. Чем мощнее место, тем оно опаснее. Падальщик, которого мы с тобой сегодня прикончили, это так… По сравнению с тварями, которые в древних местах живут, просто мелочь пузатая.
Он помолчал немного и хлопнул себя по колену.
— Между прочим, я именно в одном из таких мест немного силенки свои и не рассчитал. Тоже хотел рискнуть… Хорошо, что вообще жив остался…
— А мы сходим когда-нибудь в такое местечко, где не только падальщики водятся?
— Зря ухмыляешься, Темников, — прохрипел Чертков.
— Да я верю, Александр Григорьевич, просто спрашиваю. Интересно же…
— Интересно ему… — он оперся на трость и с хрустом разогнулся. — Ты даже Светящийся Огонек нормальный сделать не можешь, а все туда же… Между прочим, можешь считать это своим домашним заданием на этот раз.