Она, немного помявшись, двигается на противоположную сторону стола, но я резко вытягиваю руку, ловлю её, сажаю себе на колени.
Ахнув, пытается сесть ровнее. Попка елозит. Член встаёт.
И Марта это все, естественно, просекает. Попробуй тут не просечь, когда уже ломит внутри, ноет и в мозг бьет с дикой силой.
Вдыхаю запах её длинных волос, тереблю пряди.
— И что? Даже не поговорим? — с нескрываемой обидой спрашивает она.
Животное, ты способно говорить? Да, я хотел узнать о её шрамах. Но как справиться с желанием взять ее опять прямо сейчас?
Глава 25
Глава 25
— Ты хочешь… говорить? — судя по многозначительной паузе и еще более многозначительной твердости под моими ягодицами, разговоры – вообще не то, чем сейчас планирует заняться Кирилл.
Это понятно и, наверно, даже не обидно. Наверно. Но во мне волей-неволей прорываются обидчивые, такие инфантильные нотки… Бабские. Которых сама не люблю и никогда не думала, что такое буду ощущать.
Но вот ощущаю.
Желание… Ну, не знаю… Быть понятой? Или просто, чтоб мужчина, к рукам которого почему-то привыкла в такой рекордно короткий срок, что самой не по себе, пожалел… На эти самые руки взял и унес в даль далекую…
У каждой женщины подобный атавизм зашит в голову.
Вон, Светка своего полкана тоже не сразу распознала… Долго присматривалась. Даже, когда спать с ним начала, все равно в душу не пускала. Может, потому он и закусился настолько сильно, что даже на развод пошел, только чтоб ее удержать рядом.
А я вот - не Светка.
Я - сразу влипла. И наглухо. Возможно даже, что и не сейчас, а еще год назад, в номере отеля, когда незнакомый мужчина впервые положил мне на плечи тяжелые ладони, присваивая себе. Пусть на ночь. Но до дна. Полностью.
Сегодня - крайне насыщенный день, столько событий! Столько неприятных открытий. И о себе в том числе.
Я намеревалась играть, я - играла. Так почему сейчас обидно? Ведь все идет по плану? Ведь мужчина ведется? Делает то, что мне нужно? А я - не могу эмоций сдержать…
Он хочет секса.
А я иррационально и глупо хочу эмоций.
— Давай… — ощутимый толчок снизу, тяжелая рука давит на живот, прижимая к каменно твердому телу, не позволяя шевелиться, горячее дыхание на шее будоражит и подчиняет, и я бессильно поворачиваю голову так, чтоб ему было удобно целовать. Покоряюсь. — Поговорим… Расскажи про шрамы.