На наших пальцах все еще были колечки из дешевого металла после мнимого бракосочетания, и, когда мы оказались перед дверью в мой номер, Чэнс поднял меня на руки.
– Собираюсь перенести новобрачную через порог.
Я обхватила его шею руками и прижалась к груди, а он одной рукой открыл дверь.
– Интересно, откуда пошел этот обычай? Наверно, все оттого, что мужчина хочет покрасоваться перед женщиной, показывая свою силу? – предположила я.
– Думаю, этот обычай появился оттого, что женщины боялись потерять девственность.
Я фыркнула.
– Ну, по крайней мере, нам об этом не приходится беспокоиться.
Чэнс прожег меня взглядом. Он даже не старался скрыть ревности, и это навело меня на мысль.
– А ты хочешь когда-нибудь жениться, завести семью? – спросила я."
"– Когда-нибудь? По-моему, я только что это сделал. – Он поставил меня на пол посреди комнаты.
– Я имею в виду, по-настоящему. А мне вот интересно, кто перенесет меня через порог, когда я буду выходить замуж на самом деле.
Взгляд Чэнса сразу стал серьезным.
– Не желаю об этом думать.
Я продолжала прощупывать почву.
– Может, на новой фирме, куда я устроилась работать, будет полно перспективных женихов?
– Ты имеешь в виду таких, как мудак Гаррисон?
Я пожала плечами и уселась на стул, чтобы снять десятисантиметровые каблуки.
– Я решила, что больше не позволю воспоминаниям о нем сдерживать мое развитие. Целых два месяца пыталась от него избавиться. Когда обживусь в Калифорнии, все вернется в старое русло, и жизнь наладится. Снова буду на коне.
Чэнс молча застыл у двери.
– Как же так? Никаких грязных комментариев по поводу коня и хорошей скачки? Что-то ты тормозишь, Нахал.
У него заходили желваки.
– Может, тебе стоит ограничиться той самой волшебной палочкой, а не ударяться в очередную авантюру?
Я встала, подошла к нему, повернулась спиной и перебросила волосы через плечо на грудь.
– Поможешь расстегнуть молнию? – В комнате на несколько минут воцарилось молчание, а потом я почувствовала прикосновение рук Чэнса к моему телу.
В самом деле: что со мной происходит?
Никто из нас больше не двигался. Напряжение между нами стало просто невыносимым.
– Чэнс? – выдохнула я и не узнала собственный голос, таким он был низким и хриплым.
Чэнс лишь сильнее впился пальцами в мое бедро.