Когда он оторвался от губ фальшивой невесты, к которым прилип, словно вакуумная присоска, то поднял ее на руки, и тут я увидела, что она тоже в соответствующем прикиде – бикини в виде звездно-полосатого флага.
– Вы говорите по-русски? – спросил «жених» «Элвиса», который вышел вслед за нами в зал. По пятам за ним шла Зельда.
«Элвис» отрицательно покачал головой.
– Проведение церемонии на двух языках – за отдельную плату. Надо записываться заранее.
– Отдельная плата – это сколько?"
"– Сто пятьдесят долларов.
Патриотически настроенный жених полез в карман и вытащил небольшую скомканную пачку банкнот. Он нахмурился, а «невеста» тут же принялась браниться на каком-то незнакомом языке, возможно, на русском. Красотка что-то ему доказывала и ожесточенно размахивала руками.
Чэнс ухмыльнулся и наклонился ко мне:
– А я-то считал стервой тебя…
– Эй, поосторожнее, – произнесла я, шлепнув его по накачанному животу.
Чэнс улыбнулся, и я почувствовала, что буквально разрываюсь между сожалением о том, что неистовое сексуальное желание угасло, и облегчением из-за того, что мы вернулись к прежним нормальным отношениям (по крайней мере, они нам казались нормальными).
– Позвольте, миссис Найтмен.
Вот черт! Мне нравилось это обращение. Еще как нравилось…
Я вложила свою руку в его, и тут подбежала Зельда.
– Предпочитаете свадебные снимки в помещении или на улице? У нас тут неподалеку очаровательная беседка и пруд.
– Давайте-ка лучше в помещении, – поспешно произнес Чэнс.
– Но лебедь на фотографии – это ведь прекрасно.
– Знаешь, нам не хватит места в машине, чтобы завести еще одно домашнее животное. Я тебя и близко не подпущу к этому созданию.
Я закатила глаза.
– В таком случае можем отказаться от фотографий.
– Ну уж нет. Тут я не оставлю тебе ни малейшего шанса проманкировать.
– Извращенец несчастный.
После этого мы позировали для четырех кадров. Все это ужасно напоминало фотосессию на выпускном вечере в школе.